Завгар #2 - Конец академии

Правда, совсем профилонить не удалось, осваивать иголку с ниткой всё-таки пришлось, под недовольное бурчание, что я не швея, так как моя телохранительница решила выступать исключительно в роли наставника.

Кстати, с победой народ с усадьбы, меня таки поздравил. Не лично, устами боярыни, конечно, но она подтвердила, что смотрели моё выступление все. Между делом упомянула, что и Мирослава весьма заинтересовалась. Ну ещё бы. Ещё одна контрразведчица. Но эта-то про амнезию в курсе, так что авось быстро отстанет.

В итоге когда я закончил со всеми нашивками, порядочно исколов себе иголкой пальцы и одел форму, то увидел в зеркале натурального дембеля мотошвейных войск с моей реальности. Поплевался, но надо так надо. После чего осталось только дождаться самого бала, где всю эту красоту выставить на всеобщее обозрение.

Сам бал проводился в здоровенном зале академии называемом еще — Зал Трех Императриц, — почему именно так, я не вникал, но место было весьма и весьма примечательное.

Сначала, конечно, перед входом, официры нас еще раз проинструктировали, строго предупредив, что можно, а что нельзя делать. Не знаю, как я удержался от ржача, когда услышал, как одна из преподавал громко и четко произнесла: — Килты парням не задирать, грудью не прижиматься и за члены оных не хватать! Скабрезных шуточек и намеков не позволять! В танце ладони держать на талии. Сразу разъясняю, талия это где пояс, всё что ниже — жопа. Увижу хоть один сползший ниже положенного палец, и жопа вам будет в прямом и переносном смысле. В следующее увольнение пойдете после выпуска. Если доучитесь.

Запомните, все парни из приличных семей, а сам Смольный институт находится под матронатой Императора Владимира и урону чести и достоинства его воспитанников я не потерплю. Всё поняли?!

Ну мы, конечно, дружно хором заявили, — Так точно! — причем я орал громче всех, чем вызвал прещуренный недовольный взгляд подполковницы-наблюдательницы. Нет, ну а что, я уж точно собирался строго соблюдать все ограничения и к парням не прижиматься… — ничем. И уж точно не лапать их за жо… лтую ленту, как любил говаривать небезызвестный поручик. Стоп, или это была Наташа Ростова? Ну не суть.

В общем, после крайнего в этот вечер инструктажа, пройдя с остальными курсатами по картинной галерее, чуть пружиня на устилающей пол красной ковровой дорожке, я попал в здоровенное помещение, с высоченными, в несколько человеческих ростов потолками, с лепниной, с ярко горящими огромными люстрами, что заливали чуть желтоватым сиянием всю его немаленькую площадь, и с уставленными вдоль стен стульями на которых восседали прибывшие заранее воспитанники Смольного — благородные юноши.