Рай по завещанию

– Не прикасайся ко мне! – она в последний раз с силой ударила его по плечу и отодвинулась в угол. – Ты гнусный, наглый… Как ты посмел так обращаться со мной перед моей семьей?

– А как посмели они обращаться со мной, как с последним негодяем, и ухмыляться по поводу того, как я обслуживаю свою жену? – с каменным лицом он ткнул себя в грудь большим пальцем. – Я оказался достаточно хорош, чтобы дать их дочери свое имя и спасти от участи старой девы, но недостаточно хорош, чтобы достойно вести себя с ней в постели. Они оскорбили мою семейную честь, женщина, и я надеюсь, они больше не посмеют…

– О чем ты? Твоя гордость? – в ее голосе смешались гнев и недоверие. Иден выпрямилась, расправила смятые складки платья с высокой талией. Какое-то время она пыталась привести себя в порядок и опустила глаза, разглаживая платье, а на самом деле скрывая пламя во взгляде. Когда она подняла лицо, ее ноздри раздувались, а глаза сверкали яростью. Рэм даже не успел перехватить ее руку, когда она залепила ему звонкую пощечину.

– Ты больше не посмеешь так поступать, Рэмсей Маклин! Ты еще пожалеешь, что вообще познакомился со мной!

Арло вздрогнул и затаил дыхание, Рэм повернулся к ней, сотрясаясь от гнева.

– Я уже жалею, – слова были еще ужаснее, чем повисший в воздухе кулак. Он расслабился только тогда, когда она отвернулась. После долгого молчания вновь раздался голос Рэма:

– Скажи кучеру, что мы едем прямо на «Эффингхем», – приказал он.

– «Эффингхем», – повторил Рэм с угрозой в голосе.

– Хорошо, лейрд Рэмсей, – Арло не смог скрыть неудовольствие, когда встал, открыл дверцу кэба и передал кучеру указание хозяина.

Лицо Иден было бледным – под цвет кружев, украшающих корсаж. Руки сжимались и разжимались на коленях. Голова кружилась. Как мог этот человек, такой нежный несколько часов тому назад, превратиться в негодяя, вертящего ее словно марионетку, на глазах всей семьи, а затем вынести задом вперед, чтобы «внести в счастье семейной жизни». И она УДАРИЛА его! Ударила! Боже, что происходит? Иден еще никогда никого в своей жизни не била – ну, может быть, Джеймса в детстве.

Она тяжело вздохнула, стараясь проглотить комок, застрявший в горле, но обнаружила, что от усилия только защипало в глазах. Слезы подступали, но она замигала, стараясь их удержать. Что случилось, пока она спала? Чем она провинилась, что Рэм так разозлился? Почему они едут не в гостиницу «Бостон», а куда-то еще? Что такое «Эффингхем»? И как, черт возьми, она собирается быть женой человека, который так обращается с нею с первого дня встречи?

Всхлип достиг ушей Рэма, он повернул окаменевшее лицо в тот самый момент, когда первая слезинка скатилась по бледной щеке девушки. У Рэма закололо в груди – он постарался сесть прямее, чтобы не выдать своего смятения.