Рай по завещанию

Она нашла ее среди груды смятого белья, мелькнула мысль, что рубашка – это вещь, которая впредь вряд ли должна оставаться частью ее гардероба. Хотела надеть ее, но, глянув в зеркало, передумала.

Она подошла ближе, провела рукой по волосам, отбросила их назад. Закусила губу. Вид собственного тела поразил – Иден скользнула взглядом по груди, вспомнила восхищение Рэма, говорящего о ее красоте. Тогда она посчитала его слова простой лестью, но теперь задумалась… Пышная грудь, тонкая талия, ноги округлые, кожа гладкая. Внимательно оглядела плечи, волосы. Нет, нет ничего постыдного в ее облике. А мощное тело Рэма словно создано для того, чтобы она замирала в его руках. И это обрадовало, Иден повернулась перед зеркалом, восхищаясь собой.

Сквозь полуприкрытые ресницы Рэмсей наблюдал за забавным поведением жены. Он чувствовал – речь идет не о тщеславии, хотя ее щеки залила краска, а на лице отразилось удовольствие. Он тихо приподнялся и облокотился на подушки. Она оказалась даже более прекрасной, более соблазнительной и желанной, чем он представлял ее в мечтах холостяка.

Иден в последний раз посмотрела на себя в зеркало, скорчила забавную гримасу и прошла к умывальнику. Умылась, вытерлась полотенцем, разложила его на спинке стула и потянулась за рубашкой. Но рубашки не оказалось там, где она ее оставила. Резко повернувшись, она увидела Рэма, держащего сорочку в руках.

– Ты уверена, что она тебе нужна? – он протянул ей рубашку.

– Думаю, да, – честно ответила Иден, смутившись при виде их наготы теперь, когда Рэм проснулся.

– Я могу обнять тебя, и ты не замерзнешь.

– Можешь, Рэмсей Маклин, – она стыдливо потупила глаза, но успела заметить восхищение в его взгляде.

Рэм рассмеялся, обнял ее и нежно подтолкнул к кровати, лег рядом, лаская кончиками пальцев.

– Почему? – голос Иден звучал чуть слышно. – Почему ты пробрался в мою комнату в ту ночь?

– Я хотел тебя, Иден. Я должен был… быть с тобой.

– Хочешь сказать, как сейчас? – она потерлась грудью о его тело, их ноги переплелись.

– Да, как сейчас, – голос стал низким, глаза, не отрываясь, смотрели на ее грудь. – Я знаю, это было не очень благоразумно. Но все мои благородные стремления исчезают, когда речь идет о тебе, и я веду себя, как безумец, – усиливающееся возбуждение подтвердило правоту слов Рэма.

– Какие благородные стремления? – она с интересом посмотрела ему в глаза. Он не выдержал и моргнул под ее пристальным взглядом.

– Я должен был просить твоей руки еще тогда, в саду, но ты была… так чертовски хороша… Я хотел просить твоей руки еще до того, как коснулся тебя. Но в тебе, Иден Марлоу, есть что-то, от чего я забываю обо всем. Когда вижу тебя, то думаю только о твоей нежной коже, о том, как твое тело прижимается к моему.