Рай по завещанию

– Иден, любовь моя… ты так прекрасна… – он гладил ее лицо, губы, шею, плечи, вызывая во всем теле желание.

Тело Иден выгнулось навстречу, Рэм вошел в нее упругими толчками, опасаясь потерять контроль над собой. Нет, он не должен испугать ее, иначе все пропало. Но ее лицо выражало радость – они стали единым целым, боль и напряжение исчезли.

Ее руки сильнее сжали шею Рэма, бедра невольно начали двигаться в такт его движениям, открывая новые радости. Иден застонала, голова откинулась назад, обнаженная грудь трепетала.

Все мускулы Рэма напряглись, глаза были закрыты. Все, чего сейчас жаждала Иден, – слиться с этим мощным телом, которое, казалось, навсегда стало ее частью.

Бедра извивались под его тяжестью, губы опухли от поцелуев, кожа стала влажной. Она – Счастье в облике женщины, крадущее разум мужчины, чарующее его душу.

Медленные движения ускорялись, дыхание становилось напряженней, и вот страсть достигла своего апогея, наслаждение стало почти нестерпимым, еще несколько толчков, и Рэм испытал ни с чем не сравнимое облегчение и радость свершения.

Иден ощутила нечто странное, волнующее, когда он проник в глубину ее женского естества, реальность балансировала на грани невозможного, ее увлекло в чувственную бурю, где сладкие вспышки радости были подобны молниям. Разум замер, тело онемело, задрожало от нарастающей страсти. А потом ей показалось, что она летит: тишина окутала мир, в котором ощущался только запах страсти. Прошли минуты, а может быть, часы…

Рэм лег рядом, их влажные тела соприкасались.

Прошло еще какое-то время. Иден начала осознавать реальность, вырвавшись из сладкой неги. Она вздохнула и потянулась. Вот это и есть чувственное удовольствие! Как чудесна страсть! Какое сладкое изнеможение!

Она глянула на Рэма из-под век, ставших тяжелыми. Он чувствует то же самое! Черты Маклина смягчились, его шотландский боевой дух отдыхает. Рэм лежал на боку, одной рукой обнимая талию Иден, прижавшись лицом к шелковистым волосам. Ее взгляд украдкой скользнул по его телу, остановился на мужском естестве. Она стыдливо отвела глаза, затем невольно взглянула еще раз.

Посмотрела на собственное обнаженное тело, отметив контраст своей гладкой белой кожи и его загорелого, покрытого волосками тела.

Чуть дрожа, она нащупала угол сбившейся простыни и натянула на себя. Это движение заставило Рэма поднять голову.

– Ты… в порядке? – когда она заколебалась, подбирая слова, он встревожился. – Я не слишком… тяжел для тебя? – Рэм покраснел при мысли, что он потерял голову, забыл об осторожности. Обещал не причинять ей боли, обещал быть нежным… Сейчас он не был уверен, сдержал ли слово.

– Нет, – она остановила сонный взгляд на его встревоженном лице. Это удивило, но и доставило радость.