Рай по завещанию

Но все же одно облачко омрачало ее гордость – хотя Рэмсей признался в своей любви перед лицом всей семьи, они не были любовниками по-настоящему, любовниками, страстно желающими друг друга.

– Пусть все будет так, как ты скажешь, мам-ма, – она постаралась придать голосу прежние элегантные нотки. – Если я должна выйти замуж, то попытаюсь быть хорошей женой. Дай мне знать, когда я должна быть готова.

Констанция смотрела, как ее милая, совсем юная дочь идет к двери, видимо, надеясь спрятаться где-нибудь в укромном уголке и поплакать.

Через две недели и два дня Иден в последний раз спустилась по главной лестнице Марлоу-Хаус как незамужняя женщина. Она чувствовала себя марионеткой, которую принарядили в элегантный ансамбль из желтого и розового шелка и такого же цвета вуаль, спускающуюся с изящной шляпки. В десятый раз Иден поправила пуговички на лайковых перчатках, судорожно сжала букетик из розовых и желтых роз. Каждое ощущение казалось значительным – как мягок ковер, как ярко сверкают люстры. Голубые и малиновые цвета, в которых была выдержана гостиная, казались особенно яркими.

Иден помедлила наверху лестницы, стараясь не только взглядом, но и сердцем запомнить все вокруг. Констанция остановилась позади, крепко сжав веер. Ей казалось, она слышит биение сердца дочери. Констанция ощутила сердечную боль, вспомнив тот счастливый день, когда она, смеясь и улыбаясь, буквально таяла от нежных прикосновений Адама. Тогда она мечтала только о том, чтобы соединить свою судьбу с Адамом Марлоу – невзирая на то, что скажут родители или общество. А ее дочь, милая маленькая Иден, не узнает в день своего бракосочетания и капли той радости…

– Дене, – Констанция невольно нахмурилась.

– Знаю, мама, – Иден гордо расправила плечи. Мать ощутила, что дочь вся дрожит. Иден повернулась, успокаивающе коснувшись рукой локтя Констанции, медленно пошла вниз, где уже ждал Адам. Констанция тут же обогнала ее, чтобы первой войти в зал и кивком головы дать знак дирижеру оркестра.

Иден вымученно улыбнулась отцу, нервно расправила кружева, обрамлявшие низкий корсаж роскошного платья. Неожиданно она вспомнила, как на примерках в Лондоне этот вырез показался ей скандально вызывающим. А теперь это платье стало свадебным…

Музыка уже играла. Адам нежно сжал пальцы дочери и повел ее навстречу судьбе. Они помедлили на пороге. У Иден чуть не подогнулись колени, когда она увидела Рэма Маклина, стоящего рядом с преподобным Гилворти у камина. На нем был черный, хорошо сшитый сюртук, клетчатый шейный платок с серебряной пряжкой и красно-коричневый шотландский килт.

Глаза Иден широко раскрылись, взгляд остановился на сильных ногах. Она перевела дыхание, с трудом отвела глаза, уставившись на цветы.