Рай по завещанию

Слезы, набежавшие на глаза, застыли. Он не ударил ее… даже не прогнал… И когда коснулся ее, ярость исчезла, Рэм стал добрым и страстным… Сердце Иден замерло.

Она ему небезразлична… Только это чувство могло смягчить ярость и заставить любить ее. Что же заставляет его презрительно относиться к человеческим чувствам, считать свою нежность и страсть слабостью? Почему он не позволяет себе любить ее… хоть немного?

– Я хочу знать подробности о жизни своего мужа, – Иден вошла в большую кухню, где готовили ужин, и приказала повару и прислуге уйти. Задержала удивленную Маккей и усадила на стул напротив себя. – Я хочу знать каждую чертову подробность!

Маккей немного успокоилась за то время, что разглядывала Иден, потом кивнула.

– Я ждала этого вопроса. С чего начинать?

– С начала. С матери Рэма и с Гаскелла. – Ей внезапно пришло в голову, что начинать надо именно с этого. – Гаскелл очень любил ее?

Маккей сложила руки и опустила глаза.

– В молодости лорд Гаскелл был таким же, как и теперь… наглый, сластолюбивый, еще больше самонадеянный. Он женился на матери Рэма, леди Эдвине, потому что та была богата и была единственной дочерью в большой семье мужчин. Гаскеллу было наплевать, что ее выдали замуж против ее воли. Когда он привез жену в Скайлет, она отнеслась к этому месту, как вы поначалу, только у нее не было охоты понять, что к чему. В течение шести лет она страдала от равнодушия Гаскелла и появления внебрачных детей. Она тяжело рожала Рэма, и после этого Гаскеллу было сказано, что она больше никогда не окажется в его постели. Рэму не было еще и пяти лет, когда она умерла при родах. Ребенок тоже умер. Она очень страдала от измен Гаскелла и от того, что у него есть внебрачные дети, и снова пустила его в постель. Это и привело ее к смерти. И Гаскелл поклялся никогда не жениться… выражая этим ей уважение, – Маккей слабо улыбнулась. – Она была бы довольна.

– А Рэм? – Иден нахмурилась, чувствуя печальное сходство с матерью мужа. Она вздрогнула и скрестила руки на груди. – Что стало с Рэмом?

– Леди Эдвина очень его любила и держала подле себя. После ее смерти он попросту осиротел. Гаскелл совершенно не обращал внимания на сына. Дядя Фенрик, неженатый брат леди Эдвины, взял на воспитание бедного маленького ягненка. Гаскелл был рад избавиться от него. Когда он, наконец, образумился и послал за сыном, Рэму уже исполнилось семнадцать, он стал почти взрослым. Они были как огонь и вода. Рэм соблюдал заповеди, а Гаскелл на каждом шагу нарушал седьмую: «Не прелюбодействуй!»

– Итак, Рэма воспитал дядя-холостяк, к тому же священник… – У Иден заныло сердце. Маккей фыркнула, ее нос презрительно сморщился.

– Фенрик – в большей степени фанатик с горящими глазами, чем священник.