Рай по завещанию

Иден наблюдала за ним, зная, что он собирается сделать. Нахлынули воспоминания, захотелось поцеловать его твердые губы, почувствовать сильные руки, крепкое объятие. В ней закипала проклятая кровь Марлоу! Рэм знал ее тайну, ее страстность, любовную пылкость, не свойственную леди. И, несомненно, догадывался, что рано или поздно появится Иан или кто-то другой. Охваченная ужасом от осознания собственной уязвимости, она не могла отстраниться от ласкающих рук. Глаза Иана горели желанием, она чувствовала себя совершенно беспомощной.

Поцелуй был одновременно нерешительным и настойчивым, вызывая чувство нереальности происходящего. Руки Иден легли на плечи Иана, но в них не осталось сил оттолкнуть его. Кончики пальцев коснулись сильной шеи, ладони легли на широкую грудь. Она чувствовала его близость, силу… Немного отстранилась, чтобы лучше разглядеть его. Свет, горящий в глазах, был знаком, но чего-то недоставало… Он был почти… он был похож… Но все-таки не был… Рэмом.

Глаза Иден расширились. Она устремилась навстречу Рэму, о котором тосковала и чьих объятий жаждала. Именно прикосновение губ Рэма превратило ее в женщину. Она вспыхивала огнем от медлительной сладости его ласк. Но перед ней – не Рэм. Поцелуи Иана были искусны и волнующи, только если она закрывала глаза…

– Иан, – пробормотала она шепотом, охваченная своим разрушительным открытием. – Поцелуйте меня еще раз… – Его лицо вспыхнуло от удовольствия.

Иден отмечала каждую мелочь в его поведении и своих ощущениях. Поворот головы, как у Рэма, линия рта сходна, но не столь совершенна, крепкие руки, казалось, не находили то чувствительное место на ее спине, которого всегда касался Рэм. Она изучала каждое прикосновение, и Рэмсей Маклин оживал в радостных воспоминаниях. В самом деле, Иден Марлоу-Маклин считала, что она целует своего мужа, целует образ, заменяющий его. Это была подмена, которая, пожалуй, разгневала бы Рэма Маклина так, что он стал бы способен на убийство.

К счастью, в этот момент Рэм был далеко. Он спускался с чердака, отряхивая с плаща паутину и пыль. Карина, стоя рядом с плотниками, внимательно наблюдала за ним, потом принесла кружку с холодной водой из колодца.

– Она ушла на прогулку, – Карина поняла вопросительный взгляд и дала ответ. Рэм попытался изобразить на лице полное безразличие, но девушка повторила: – Твоя жена, Рэмси, отправилась на прогулку.

– Она вольна в этом, я ее не ограничиваю.

Он сунул кружку сестре и уселся на ближайшую скамью. Затем провел рукой по своим густым волосам.

– Ты мало уделяешь ей внимания, – заметила Карина, во взгляде сквозило презрение. Она уселась рядом, все еще держа кружку в руках. – Ты бы приглядел за своей женой, братец.

– А ты бы лучше попридержала язык.