Рай по завещанию

Тяжелым шагом пошел в сторону конюшни.

Иден ходила по своей комнате. Нет, ее сердце скоро не выдержит. Пора все решить. Она чувствовала, что с каждым шагом нарастает гнев, желание обвинить Рэма. Как смел он предпочесть ей толпу пьяниц?

Боже, какой наивной, глупой леди она была! Раньше казалось, что стоит только Рэму вернуться, и все уладится. Он, конечно, вспылит, но или найдет возможность примириться с их браком, или выгонит ее. Так или иначе, но она надеялась, что удастся избавиться от боли в сердце. От всех переживаний, связанных с этим безумным шотландцем.

А потом была вспышка гнева, которая странным образом изменила ее отношение к Скайлету, отношение Скайлета к ней. За последние три недели она по-новому взглянула на мир, научилась получать радость от общения с местными людьми и начала считать Скайлет своим домом.

А теперь Рэмсей здесь, но не хочет встречаться с ней. Трус. Ее глаза сощурились, предположения разного рода пронеслись в мозгу. Возможно, он боится вышвырнуть ее, так как зависит от мнения своих людей? Возможно, именно поэтому его разозлила ее шотландская одежда? Ведь то, что она ее надела, означает – жители Скайлета признали жену молодого лейрда. Шотландец должен быть дома хозяином. И лейрд Рэм обязан вести семейную жизнь так, чтобы она была образцом для его людей, обеспечивать стабильную обстановку в Скайлете. Нет, он не вышвырнет ее за порог, но прибегнет к более изощренной, унизительной для нее тактике… Заставит сбежать по доброй воле. И подобное хитросплетение, как образец непорядочности… Иден резко встала.

– Итак, – сказала она глухо, – я никуда не поеду, Рэмсей Маклин, несмотря на все твои попытки! – она задула свечи и забралась в постель, которая когда-то принадлежала Рэмсею. – Это моя кровать, – прошептала она, взбивая подушки, – и уступать ее я не собираюсь! Лучшее, что ты можешь сделать, Рэмсей Маклин, это разделить ее со мной!

Приоткрыв глаза, Иден резко села в огромной постели, плохо понимая что к чему. Беспокойный сон был прерван глухими ударами в тяжелую дверь. Она протерла глаза, натянула платье. Только дураки спят голыми в таком холоде. Выскользнула из постели, надела туфли и громко спросила:

Перед мысленным взором мелькнул образ Рэма, и сон как рукой сняло.

Щелкнула задвижка, и тяжелая дверь распахнулась. На пороге действительно был ее муж, его поддерживали Арло и двое слуг. Голова беспомощно свисала, длинные обнаженные ноги болтались, как у марионетки. В дверном проеме возник Терранс, было похоже, что ему хочется сесть на пол. Взгляд управляющего так и не смог ни на чем остановиться.

– Что? – сердце Иден бешено заколотилось.

– Он п-п-пьян, миледи, ч-ч-чуть-чуть, – Терранс выступил в роли оратора, поскольку единственный, видимо, сохранил способность говорить.