Венецианское завещание

– Потому что тебя здесь нет…

Дайнека не удивилась, она покорно проследовала за незнакомкой в спальню. То, что это действительно спальня, теперь не оставалось сомнений. Посреди комнаты под массивным балдахином стояла высокая кровать. Чуть сбоку деревянная лестница вела наверх, к каменному лазу, который уходил в башню. Женщина стояла на нижней ступени, ожидая, когда Дайнека посмотрит на нее. Она опять поманила ее рукой и устремилась вверх по лестнице. Дайнека пошла за ней.

Наверху в башне, как и в прошлый раз, свистел ветер, но дверной проем, ведущий на смотровую площадку, был прикрыт тяжелой дверью. Женщина отворила ее и вышла на каменный козырек. Она стояла, и ветер хлопал ее белыми одеждами, а рыжие волосы полыхали, как языки пламени.

Дайнека остановилась поодаль и внимательно наблюдала, она уже знала, что сейчас случится самое главное.

В открытую дверь вошел невысокий плотный мужчина. На его голове была странная тряпичная шапка, порыв ветра немедленно сорвал ее и унес прочь. Под шапкой оказалась абсолютно плешивая голова. Не обращая внимания на потерю, мужчина медленно приближался к рыжеволосой красавице, она же стояла неподвижно. Он вытянул руки и с силой толкнул ее в спину. Падая, женщина обернулась, глаза, испуганные и кроткие, смотрели на Дайнеку.

– Бедная, бедная Катерина! – закричала вдруг Дайнека, сама не понимая, откуда знает ее имя. Она протянула руки, ей хотелось удержать несчастную, схватить за волосы, за что угодно, но та падала, и Дайнека ничем не могла ей помочь.

И женский ласковый голос почему-то по-итальянски говорил ей:

– Успокойся, успокойся, девочка, никакой Катерины здесь нет…

Девочка опять бредит

Глаза никак не хотели открываться. Дайнека с трудом подняла веки. Еще не понимая, где она, разглядела лысоватого старика, который дремал в кресле, уронив голову на перебинтованное плечо. Не желая напрягаться и узнавать в нем того, кого она могла видеть раньше, перевела взгляд на окно и долго, не моргая, смотрела на небо в звездах, не думая ни о чем.

– Раффаэлла! Раффаэлла, она открыла глаза, – услышала Дайнека взволнованный голос старика.

Он стоял у кровати и заглядывал ей в лицо. Вбежала толстая женщина, вытирая руки о передник, она запричитала:

– Очнулась, очнулась наша маленькая…

За ней по очереди вбежали еще трое.

– Мике-е-е-ле-е-е… – прошептала Дайнека и улыбнулась.

– Чего ты стоишь, подойди к девочке, – всполошилась женщина.

Микеле осторожно приблизился к кровати, и Дайнека взяла его за руку. Смотрела и чувствовала, что слезы катятся из глаз на подушку. Может быть, от слабости, а может, от радости, что в комнате нашелся человек, кого она точно знает.

Веки тяжело опустились, и она забылась.