Венецианское завещание

– Садись за руль. – Голос мужчины звучал слабо, но пистолет все еще был наготове.

– Хорошо, хорошо, – ответила она.

Не оглядываясь, села за руль, ожидая, что он прикажет делать дальше. Подняв глаза, увидела в зеркале только лоб и торчащие волосы. Она услышала тяжелое дыхание и поняла, что человек ранен.

– Заводи машину и поезжай!

Дайнека нащупала замок зажигания, ключ был там. Провернула его и тронулась с места. Пистолет, приставленный теперь к голове, не оставлял ей никакого выбора.

– Вправо… осторожно, сворачивай налево… – Мужчина говорил, куда ехать, и она выполняла его команды.

А где-то в замке лежал Стевен, и ему уже никто не сможет помочь. Эта мысль не отпускала Дайнеку, заставляя страдать и бояться не только за себя.

Небольшое, судя по огням, селение медленно выползало из-за темного холма. Машина в последний раз свернула, и Дайнека услышала короткий приказ:

Она остановила автомобиль совсем близко от дома, который трудно было заметить с дороги: многочисленные окна закрыты металлическими шторами, ни один луч не пробивается наружу.

Не зная, чего ожидать, Дайнека осторожно вышла из машины и долго стояла, дожидаясь, пока за ней вылезет похититель. Так и не дождавшись, подошла к задней дверце и открыла ее. На сиденье лежал мужчина в белой рубашке, по рукаву и груди расползлось темное пятно. Он был без сознания.

В доме захлопали двери, стало слышно, что к ним бегут люди. Дайнека сжалась, приготовившись к худшему.

К машине подбежали мужчины, все с ружьями. Потом, спотыкаясь и едва не падая, появилась толстая пожилая женщина.

– Алдо! Алдо! Где он? Где?! – кричала она.

– Где он? – грозно спросил Дайнеку один из мужчин.

Она молча кивнула на машину. Говорить не могла, горло перехватило от страха.

– Он умер! Они убили его! – истошно завопила женщина.

– Он жив, мама, все в порядке.

Услышав слово «мама», Дайнека неожиданно успокоилась и уже с любопытством ждала, что будет дальше.

– Мальчики, ваш отец жив! Святая Мадонна, он жив! – закричала женщина, но, увидев кровь на рубашке раненого, снова заголосила: – Алдо! Он ранен!

– Успокойся, мама, это не страшно, всего лишь рука…

– Вы слышите, мальчики? Не страшно! Это рука! – Она причитала и плакала, а когда сыновья унесли отца в дом, заметила Дайнеку: – Матерь Божья, это ты его привезла? Пойдем в дом, скорей пойдем в дом!

– Я не могу, мне нужно ехать.

– Куда ты поедешь? Уже ночь… Ты иностранка?

– Дети! Она русская! – истошно завопила женщина.

– Не кричите, прошу вас, – попросила ее Дайнека. – Мне очень нужно уехать.

– Что с тобой случилось, пикколина?

– Там остался еще один человек, мой друг.

– В замке. – Дайнека боялась, что ее не отпустят.