Завещание

 — Я мечтаю видеть тебя рядом весь день! И потом, я так страдаю! Слуги непочтительны, дом несуразно устроен, деньги закончились, еле наскребаю на крошку пирожного и не могу позволить даже завалященькое колечко, твой муж тиран и собирается запереть меня в Долине!

— Мама!!! — возмутилась Деми. — Как ты можешь такое говорить? Тамиль содержит тебя, хотя не обязан и колечки тебе покупать должен твой муж, а не мой! Если же наши слуги и дом тебе не нравятся, ты всегда можешь вернуться домой, где тебя точно ждут!

Баронесса сбавила обороты:

— Демиана, ты несправедлива к матери. Но мне не привыкать страдать и если родная дочь отказывает матери в куске хлеба, то так тому и быть…

— Милая Аниколь, не печальтесь, все не так плохо, как Вам кажется! — вступила графиня. — Посмотрите, Вы посетили столицу, живете на всем готовом в доме зятя и он не отослал Вас назад, как собирался, а позволил остаться до собственного отъезда.

— Я вырастила ему дочь — Искрящую, на минуточку! Мог бы быть и полюбезнее, — проворчала баронесса и перевела разговор. — Деми, покажи, что вчера купил тебе муж.

— Ничего. Он не заходил в ту лавку, — ответила девушка.

— Как это — не заходил? А что мы видели своими глазами? — изумилась графиня и переглянулась с баронессой.

— Мы ошиблись. Это был кто-то похожий на Тамиля, но не он, — сказала герцогиня. — Графиня, а Вы привезли тот сюрприз, который намеревались мне передать для герцога?

— Да, разумеется. Он в этом пакете, я покажу его, когда приедем в кофейню.

Тамиль отогнал навязчивое ощущение, что он опять что-то упускает и снова склонился над бумагами. Чем дальше они копали, тем явственнее вырисовывалась картина заговора и нити тянулись к наследнику второй очереди — маркизу дель Аншанти. Как оказалось, маркиз времени зря не терял и успел запустить свои руки и в Казначейство и в рабочие Гильдии, опутал сетью столицу и вовлек несколько семейств пониже рангом. Это удручало — все-таки, родня и чтобы впредь никто о подобном и помыслить не мог, императору придется применить к заговорщикам самые строгие меры.

Из-за всех этих неприятностей, герцогу катастрофически не хватало времени на жену, он переживал, что она вынуждена сидеть одна и поэтому до сих пор не пресек ее общение с матерью и графиней. Графиня же его беспокоила намного меньше, после того, как он узнал о ее готовящейся свадьбе с де Вилланом, который с восторгом рассказывал всем, какая красавица графиня и как она поощряет его ухаживания. Анри придерживался другого мнения и очень рассердился, что Тамиль не препятствует сближению жены и бывшей любовницы.

— Пойми ты, не надо им общаться! Сам подумай — зачем графине общество твоей жены? Какая ей от этого выгода? — пытался достучаться до здравого смысла друга Анри.

— Моя жена — Искрящая.