Завещание

Нет, он знал, что женщины рожают детей в муках, но впервые услышал, как стонет роженица. Причем, начало этих родов спровоцировал его непродуманный поступок, а женщина, которая сейчас пыталась произвести на свет дитя, вызывала в нем глубокую приязнь и была ему дорога.

Стон перешел в крик, потом все стихло. Повелитель стоял, не в силах ни уйти, ни оставаться. Снова стон и крик. Пауза. Крик. Пауза. Крик. Крик. Крик.

Герцогиня кричала теперь почти без остановки, и Александр подумал, что еще минута, и он или сойдет с ума или кого-нибудь убьет. И тут женский крик прекратился и через пару секунд раздался другой крик — сердитый и требовательный — ребенка.

Повелитель прислонился лбом к стене и постоял так несколько минут, унимая сердцебиение, а потом на дрожащих ногах пошел к двери, за которой находилась его Искрящая, и приоткрыл ее.

Целители суетились возле девушки, акушерка обмывала неистово орущего ребенка. К повелителю подскочил один из целителей:

— Все хорошо, все хорошо! — торопливо заговорил он. — Женщина в порядке, но придется наложить несколько швов, мы дали ей маковое молоко и сейчас она спит.

— Ребенок? — спросил Александр.

— Мальчик. Крупный и очень крепкий для семимесячного, — ответила акушерка и показала повелителю сверток.

Неожиданно для себя, Александр протянул руки и взял кулек, заглянул в красное личико. Ребенок открыл глаза и, как показалось мужчине, вполне осмысленно посмотрел на него.

Конечно, повелитель уже видел новорожденных и держал их, но такое щемящее чувство нежности и желания защитить, укрыть, прижать и никому не отдавать он испытал только когда несколько лет назад держал на руках своего первенца. Александр почувствовал сожаление, что этот ребенок — не его и, аккуратно покачивая мальчишку, подумал, что сделает все для счастливой и безопасной жизни этого малыша и его мамы. Наконец, он вернул ребенка акушерке и подошел к кровати, на которой лежала Демиана.

Пока повелитель знакомился с новорожденным, целители закончили шить, Демиану помыли, переодели, перестелили чистое, и теперь она лежала и спала, такая маленькая на большой кровати, почти сливаясь цветом лица с простынями."

"Александр подошел, взял ее ручку, погладил и опустил на одеяло.

— Докладывать о любом изменении, — приказал он. — Когда женщина проснется сообщить немедленно. За ребенка и мать, — он бросил взгляд на акушерку, — отвечаете головами. Найдите двух — трех чистых и здоровых кормилиц, выделите им покои рядом с покоями ханум, рабынь для ухода и прислуживания. Все, что попросит ханум, доставлять ей без задержки.

Александр шел по дворцу и улыбался до ушей, вспоминая свои ощущения от кулечка на руках, и как малыш на него смотрел.