Завещание Аввакума

Он опытный человек, должен справиться.

Из бани донеслись приглушенные выстрелы, и все стихло. Прибежал Буффало, сказал:

— Остальные мертвые. Игнат это…

Теперь все трое напряженно всматривались в фальшивую баню на берегу. До нее было не более ста саженей, но не земли, а воды. Прошло несколько непереносимо длинных секунд, потом из проема вышел Ничепоруков с револьвером в руках. Крикнул с порога:

— Этот готов! Еще будут? Эй! Мне еще кого ж дать?

Уже затемно, усталые и голодные, они подъезжали к Нижнему Новгороду. Вдали горели огни окон, гудел к вечере самый большой в городе колокол Крестовоздвиженского собора, пиликала на Готмановской пьяная гармоника. Все молчали.

— Федор Иванович, — спросил вдруг Благово. — А где же та вещь, из-за которой весь этот сыр-бор? Где рукопись Аввакума?

Буффало, не говоря ни слова, вынул из-за пазухи пачку коричневых листов, показал и тут же убрал обратно.

— Неправильно это, — угрюмо сказал Лыков. — Столько людей за нее погибло. Не может такое быть от Бога. Видать, черту ваш Аввакум писал…

Снова долго ехали молча, потом Ничепоруков ухмыльнулся в усы:

— Слышь, Федор! Когда тебе начальство премию выдадет, не забудь народу проставить. А то я в этой бане запарился, игнатов ваших дожидаясь.

Все дружно рассмеялись. Хорошо было ехать домой, закончив все эти опасные дела.

— Павел Афанасьевич, дозвольте завтра хоть на час позже прийти, — попросил Лыков. — Голова раскалывается, перенервничал.

— На тебе, Лыков, воду нужно возить, и в больших количествах. Молодой, а уже от службы наловчился увиливать. Я в твои годы, когда на вахте стоял, за целый корабль единолично отвечал, четыреста сорок человек экипажу. Быть ровно в шесть! Завтра приезжает действительный тайный советник Абаза, без пяти минут министр финансов. Граф Николай Павлович большое дело задумал, будет уговаривать его увеличить долю отчислений от податей и сборов, что оставляются на нужды города и ярмарки. Важнейший вопрос! От него дальнейшее развитие города зависит. Будешь приставлен к гостю на весь день. Чтобы был в мундире с Георгием и Владимирским крестом — вчера пришло высочайшее утверждение.

— Да где я к шести часам утра крест достану? У меня же его нет еще.

— Мой возьмешь на один день. Меня все равно не будет — уеду на двойное убийство в Воротынец.

— Эх, — грустно сказал Алексей, — видать, не судьба мне выспаться до самой осени.

Послесловие автора

Вид на Нижний Новгород с ярмарочной стороны."

"И россияне, и даже — увы — мои земляки забыли уже, чем была в императорской России Нижегородская ярмарка. Возможно, это произошло оттого, что почти не осталось вещественных следов великого торга: весь его уникальный ансамбль был разрушен.