Заучка для Бунтаря

— Отбивную средней прожарки и цезарь с креветками. И ягодный чай.

Официант уходит. Я заламываю пальцы, смотрю в поверхность стола, не зная, что делать и куда мне деваться. Мне так тяжело. По спине то и дело бегают ледяные мурашки. Лицо жжёт от его взгляда. Я чувствую его, чувствую, как глаза Артура исследуют моё лицо. Я заправляю волосы за уши, тяжело вздыхаю и поднимаю глаза на парня.

— Можно я пойду домой? — прошу дрожащим голосом.

— Чего от тебя хотела Петровна? — игнорирует мой вопрос.

— Чтобы я пела на сцене. А я… не хочу. Боюсь.

— Чего боишься? — подаётся вперёд, кладёт руки на стол, из-за чего мышцы на предплечьях напрягаются.

— Меня ведь ненавидят… Я же… Я… — голос дрожит и срывается.

— Что ты, Заучка?

Я мотаю головой, кусаю нижнюю губу.

— Почему ты упала в обморок? — молчу. — На меня смотри. Я задал тебе вопрос, Ульяна. Из-за чего ты упала в обморок?

— Я перенервничала, — почти не лгу."

"Холодно усмехается, отталкивается руками от стола, откидывается на спинку своего дивана и сверлит моё лицо взглядом. Он явно не верит моим словам. Я всё же не выдерживаю, подскакиваю, чтобы убежать. Я ведь не должна перед ним оправдываться? Я ведь не обязана против воли здесь сидеть?

— Села. На. Место.

— Нет. Артур, ты не можешь против воли заставлять меня делать то, что я не хочу. Я хочу домой.

— Мне глубоко плевать, чего ты хочешь. Села. Пока ты не пожрёшь, отсюда никуда не выйдешь. Села, пока я силой не заставил. Не беси меня.

— Я… Я… — сжимаю кулачки и краснею от злости.

— Головка от… — не заканчивает, многозначительно выгибает бровь. — Села. Больше повторять не стану. Будешь сидеть на моих коленях, с задранной до ушей юбкой. И с моей рукой между ногами.

Я падаю обратно на диван. Артур удовлетворённо усмехается. Официант приносит блюда. Ставит перед Артуром. Парень ставит передо мной тарелку с салатом.

— Ешь.

Мне приходится послушно взять вилку в руку и приняться за еду. Очень медленно жую. Мне кажется, что от каждого съеденного кусочка я толстею. Артур не сводит с меня глаз, пока я не съедаю всё до последнего кусочка. Только потом приступает к своей отбивной.

Я наблюдаю за тем, как он зубами отрывает мясо. Как медленно пережёвывает. При этом на его лице ходят желваки, чуть раздуваются ноздри. Как блестят его губы от жира мяса. Я провожу языком по своим, будто желая убрать сок с его рта.

А потом я поднимаюсь, чувствуя острую нужду избавиться от лишней еды.

— Куда? — рычит.

— В туалет.

— Рюкзак, — протягивает руку через стол.

— Что? Зачем? — приподнимаю бровки.

— За тем, чтобы не сбежала.

Спорить не могу. Просто протягиваю ему свой рюкзачок и бегу в туалет. Закрываюсь в кабинке, опускаюсь на колени. Но ничего не успеваю сделать. Дверь кабинки с треском распахивается. Меня грубо вытаскивают к раковине.