Заучка для боксера

Прямо туда! Накрыл сверху своей и внимательно отслеживал мою реакцию:

— Так постоянно, понимаешь? Без таблеток твоих даже.

Я покраснела. Потом побледнела. Сжала зубы, распахнула широко глаза и машинально сжала ладонь вокруг… Того самого.

Багров крякнул, со свистом втянул носом воздух и зарычал. Как настоящий медведь. А я от страха еще сильней ладонь сжала. Артур покраснел, отцепил мою руку и низко опустил голову."

"— Прости меня, пожалуйста, — снова пропищала я, — я больше тебе никогда ничего подливать не буду. Хочешь, на свидание пойдем? Завтра. И послезавтра. И готовить тебе буду нормально. И… — подумала, вздохнула и решилась, — и целоваться буду.

Артур поднял голову, всматриваясь в мое лицо, и криво ухмыльнулся:

— Только целоваться?

Я снова вспыхнула, вздрогнула и выдала:

— С остальным тебе Карина поможет! Ты же к ней ночевать ходишь!

— А ну повтори! — грозно зашипел Багров, — куда я ночевать хожу?

— К К-карине, — заикаясь, повторила я.

— Ты сама видела, заучка? Видела, как я к ней в комнату захожу? Или выхожу? Или снова кто-то подсказал?

— Не видела, — на выдохе прошептала я.

— Тогда какого черта ты веришь всем, кроме меня? — сорвался Артур и снова грохнул ладонью по кафелю.

— Потому что я тебе не подхожу! — я тоже не выдержала. — Потому что такие, как ты, не смотрят на таких, как я!

— Все, достала! — зарычал Багров, а я от неожиданности выронила душ.

Он с грохотом упал, мы оба вздрогнули, а потом Артур снова схватил мою ладонь, вернул туда, куда я меньше всего этого хотела, схватил за шею другой рукой, притянул к своим губам и поцеловал. Нет, он меня съесть хотел. Его язык проник между губ, а когда я распахнула рот — сплелся с моим.

Я задохнулась от нахлынувших чувств. Страх, непонимание и что-то, что заставляло подгибаться колени, а все тело — пылать. У Багрова совсем отказали тормоза. Он взял обе мои руки за запястья, положил себе на плечи и вдавил меня в свое тело, ни на секунду не прекращая целовать. Так дико, жадно и голодно, что голова кружилась.

Его жесткие губы сминали мои, язык то сплетался с моим, то проводил по губам, а сам Артур временами подавался бедрами вперед, впечатываясь тем самым мне в живот. Вызывая мурашки по всему телу и заставляя это самое тело каменеть.

Он выпивал мое дыхание, лишь иногда позволяя сделать вдох. И целовал. Его руки прошлись по моей спине, сжали бедра, отчего я тихо пискнула, снова поднялись выше, пробираясь под тонкую кофту. А когда он кончиками пальцев провел по коже от шеи до поясницы, меня пробила крупная дрожь.

Он оторвался от моих губ, целуя шею, прикусил мочку уха и провел языком по чувствительной коже у ключицы.

— Остановись, пожалуйста, — жалобно прошептала я, — Артур!

Он громко выдохнул, грязно выругался и… Остановился.