Зацепить 13-го

 — Ты не против?

— Нет, — прохрипел я. Шаннон встала, нависнув надо мной, отчего мое сердце было готово пробить грудную клетку. — Давай.

— Спасибо за сегодняшний день, — прошептала она мне в ухо, усаживаясь на меня.

— Всегда пожалуйста, — глухо ответил я, отчаянно сохраняя самообладание.

Все, на хер, поздно.

Мои руки, двигаясь сами по себе, потянулись и сжали ее бедра.

Ощущение того, что она на мне, лишало рассудка.

Мать вашу, это выше моих сил.

— Мне пора ехать, — стонал я, а сам затаскивал ее себе на колени, не в силах удержаться от того, чтобы податься бедрами вверх.

Плевать на боль в паху.

Она воспламенила меня.

Шаннон обняла меня за плечи и осторожно покачивала бедрами. Так меня еще никто не обнимал.

— Не хочу, чтобы ты уходил, — простонала она мне на ухо.

Да, именно простонала.

Я тоже застонал, подался вперед и грубо притянул ее к себе, обнимал ее, качал ее и терял рассудок.

— Мне пора ехать, — продолжал говорить я, уткнувшись лицом в ее великолепную шею и моля о вмешательстве свыше, которое остановило бы меня раньше, пока я не взял у нее то, что не смогу вернуть.

Потому что таких чувств я еще не испытывал ни к кому.

И я знал, что благодаря этому никогда не буду эгоистом рядом с ней.

— Шаннон, мне действительно нужно ехать домой, — сказал ей со всей серьезностью, на какую был способен. — Пора.

— Да… да, конечно. Прости, — прошептала она, слезая с моих коленей. — Если ты так хочешь, — добавила она, отползая в дальний угол кровати.

Нет, я совсем этого не хотел.

Но так было правильно.

Я даже не знал, откуда у меня еще взялась сила воли, но я слез с кровати и встал.

Двигаясь спиной к Шаннон, подошел к окну и сделал вид, будто разглядываю окрестности, когда на самом деле пытался незаметно разобраться с восстанием в штанах.

Я сознавал, что, скорее всего, пугаю Шаннон таким поведением, однако я не мог и шагу ступить, пока не успокоюсь.

Я чувствовал боль и возбуждение.

Зажмурив глаза, я медленно дышал и старался восстановить контроль над собой. Я рисовал в воображении самые несексуальные картины: от покойной бабушки, да благословит Господь ее душу, до Гибси в женской одежде.

Когда Шаннон заговорила снова, мне уже удалось более или менее взять себя в руки.

— Джонни, — тихо произнесла она, продолжая сидеть на кровати. — Извини.

— Не извиняйся, — хрипло ответил я, надеясь, что не травмирую ее своим видом, когда повернусь. — Все хорошо. Я это… мне просто… пора ехать домой.

— Понимаю. — Она стыдливо кивнула и слезла с кровати. — Я тебя провожу.

Я плелся позади нее, зная, что если сокращу расстояние, то с большой вероятностью мы снова окажемся в ее комнате, и тогда случится непоправимое.

История повторялась: чем ближе был момент расставания с этой девчонкой, тем тоскливее мне становилось.