Сладостное заточение

Я сжимаю бедра вместе, надеясь, что это заставит чувство уйти. Но этого не происходит. Боль только усиливается.

У меня никогда не было секса, мне даже не хотелось, чтобы мужчина трогал меня там внизу. Но я хочу, чтобы это сделал Массимо.

Я так долго подавляла свои чувства. Эта тоска мучила меня годами. А еще разрывающее грудь чувство вины за то, что я так о нем заботилась, все время зная, что это неправильно. Между моей привязанностью и моей нечистой совестью есть страх — ужас, что он отвергнет меня, если когда-нибудь узнает. Чистейшая пытка от представления того, что скажут люди, когда поймут, что я влюблена в своего сводного брата. Я и так уже изгой.

Но разве это так плохо? В конце концов, мы же не кровные родственники. Как может что-то, что кажется таким правильным, быть неправильным?

— Зачем ты это делаешь?

Я замираю, а сердце колотится как бешеное.

— Делаю что?

— Дергаешь рукава. — Массимо наклоняет голову, опуская взгляд. — Ты делала это весь вчерашний вечер.

Я тут же отпускаю руки.

— Просто привычка. Я… я не люблю, когда мои руки видны.

— Почему?

— Потому что люди склонны пялиться.

Я не думала, что мое сердце может биться быстрее, чем оно уже бьется, но когда его пальцы обхватывают мое запястье, оно почти взрывается внутри своей защитной клетки. Дыхание перехватывает в легких, когда Массимо поднимает мою руку, чтобы внимательно рассмотреть ее.

— Я понимаю, почему они это делают. — Его голос становится хриплым, когда он слегка поглаживает кожу моей ладони большим пальцем. — У тебя красивые руки, Захара.

Приятная дрожь пробегает по моему позвоночнику от одного лишь этого легкого прикосновения. И я хочу большего.

Я хочу чувствовать его прикосновения везде. Я хочу поцелуев… и всего остального. Быть рядом с ним и знать его тело так же близко, как я знаю его мысли. Я слишком долго была трусливой, слишком напуганной, чтобы попросить то, чего я хочу. Не желая рисковать, давая голос своим желаниям, все из-за страха насмешек. Я больше не хочу быть такой.

Протянув свободную руку, я прижимаю ладонь к животу Массимо. Его ноздри раздуваются, когда он резко вдыхает. Эти потрясающие глаза всматриваются в мои с такой интенсивностью, что мои колени начинают дрожать. Он не двигает ни единым мускулом, просто смотрит на меня, все еще держа мою другую руку в своей.

— Захара? — спрашивает он. Его тон передает замешательство, а глаза ищут… что-то.

— Да? — Я прикусываю нижнюю губу и опускаю ладонь немного ниже.

Теплое дыхание обдувает мою кожу, когда Массимо наклоняется ко мне. Его нос касается волос на макушке моей головы, и я слышу, как он вдыхает. Так близко я чувствую тепло его тела и чувствую запах, который принадлежит только ему. Возвышаясь надо мной, он все еще сжимает дверной проем своей свободной рукой.