Сладостное заточение

Кай держал Армандо взаперти в нашем подвале со вчерашнего вечера, и, судя по тому, что рассказала мне Нера, он собирается допросить его. Надеюсь, он скоро этим займется, чтобы я успела написать Массимо и отправить ему письмо к пяти часам. Последнее, чего я хочу, — чтобы оно пролежало в ящике для сбора пожертвований все выходные. Одному Богу известно, как мне завершить этот отчет так, чтобы не вызвать подозрений, если мое письмо вдруг перехватит тюремный охранник. Я же не могу написать: «Эй, мой новый зять только что закончил отрезать пальцы парню, которого мы спрятали в подвале, и вот что мы узнали» .

Хм, может быть, мне стоит использовать аналогию с индейкой?

Как насчет: Кай подстрелил индейку, которая пыталась откусить голову маме-наседке. Он закончил отрезать ему крылья и лапки, и…

Нет, это звучит глупо. Может, мне стоит использовать слово «выщипывать».

Заметив золотую полоску, выглядывающую из-под дивана, я потянулась к ней как раз в тот момент, когда услышала, как позади меня открывается дверь.

— Я уложила Лючию в твоей комнате, — говорю я, сворачивая вытащенную мной ленту. — Странные друзья Кая ушли наконец?

— Да, — раздается за моей спиной хриплый мужской баритон."

"Где-то во вселенной сталкиваются две нейтронные звезды. Сила этого удара проходит сквозь меня. Я знаю этот голос. Я слушаю его день и ночь, проигрывая двухминутную запись его звонка на повторе, как одержимая. Мурашки покрывают мои руки, и все тонкие волоски встают дыбом, будто через меня только что пробежал электрический ток. Его голос звучит ещё глубже в реальной жизни. Более интенсивнее. Прошло много лет с тех пор, как я слышала его в последний раз, но я никогда не смогу его забыть. С затаившимся дыханием я встаю и оборачиваюсь.

Массимо задерживается в дверном проеме, его огромная фигура доминирует в пространстве, высасывая весь кислород из комнаты. Идеально сшитый серый костюм сидит на нем как на заказ, подчеркивая его широкие плечи. Две верхние пуговицы его белой рубашки расстегнуты, открывая вид на цветные чернила на его груди и шее. Он выглядит таким отполированным, таким цивилизованным, что на мгновение мне трудно поверить, что он тот самый беспринципный человек, который преследовал меня годами. Но когда мои глаза встречаются с его глазами, я понимаю, что это всего лишь иллюзия. Он все тот же злобный хищник, которого я так хорошо знаю. Только окутанный модной одеждой.

Так ли это на самом деле? Он ли это? Или просто мое воображение разыгралось? До конца его срока осталось еще шесть месяцев. Как он может быть здесь?

Я смотрю на Массимо, когда он пересекает комнату, его длинные шаги слишком быстро сокращают расстояние между нами. И снова я обнаруживаю, что борюсь с зыбучими песками времени.