Сладостное заточение

 — Он поднимает мокрую прядь, упавшую мне на лицо, и заправляет ее мне за ухо. — И потому что по какой-то причине это единственное место в этом доме, где я чувствую умиротворение.

Воздух застревает в моих легких. Он так близко, что наши тела почти соприкасаются. Я хочу сократить расстояние, прижаться к нему и поцеловать. Но я не могу пошевелиться. Боюсь столкнуться с новым отказом. Услышать от него, что он видит во мне только сводную сестру. Поэтому вместо этого я довольствуюсь тем, что просто смотрю в его темные, загадочные глаза, купаясь в тепле его присутствия.

— Почему? — спрашиваю я снова.

— Рядом с тобой я чувствую покой.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки.

— В моей спальне есть диван, рядом с камином. Я могу оставить дверь открытой на ночь.

Что-то опасное мелькает в выражении его лица, словно вспышка пламени — в один момент она есть, а в другой — исчезает.

— Пожалуйста. Не надо.

— Почему нет?

Массимо опускает голову так, что кончик его носа почти касается моей макушки. Почти. Он делает глубокий вдох, словно собираясь с духом.

— Я могу войти, если ты это сделаешь, Захара. И мы оба знаем, что этого не должно случиться. Держи эту чертову дверь запертой. — Внезапно он разворачивается на каблуках и идет в ванную, оставляя меня смотреть на тихо закрытую дверь.

Что только что произошло?

Что он имел в виду?

Я хватаюсь за дверную раму и опираюсь плечом на косяк, внезапно чувствуя слабость в коленях.

Он не может иметь в виду то, о чем я думаю.

Или… может?

* * *— А теперь “Uzi”. — Массимо указывает на оружие, лежащее на кухонном острове.

Тимотео берет полуавтомат и поворачивается к заднему двору. Французские двойные двери открывают взор на свежескошенный газон, а в дальнем конце — импровизированный стенд с несколькими банками пива, выстроившимися вдоль него.

Я вздыхаю.

— Если ты забыл, Тимотео здесь, чтобы занять должность дворецкого."

"Он работал в доме моего отца почти десять лет. После того, как папа погиб, и мы с сестрой переехали на виллу Леоне, Нера перевела нескольких наших старых сотрудников в наш новый дом, включая Тимотео и Айрис. После провальных собеседований Массимо, я пригласила их обоих, и еще нескольких надёжных людей, работать в поместье Спада.

— Вот именно, — подтверждает Массимо. — Это означает, что безопасность дома должна быть одним из его главных приоритетов.

— Я думала, что обеспечение безопасности — это работа солдат.

— Никогда не будет лишним иметь под рукой дополнительных стрелков. Давай, Тимотео. Стреляй.

Дворецкий поднимает «Узи» и целится в цели. Мгновение спустя на кухне раздаются пять оглушительных выстрелов. С почти отвисшей челюстью я наблюдаю, как Тимотео небрежно возвращает оружие на столешницу и сцепляет руки за спиной.