Сладостное заточение

Как только мы вернулись домой, я попросил Пеппе проверить машину на наличие жучков. Он обнаружил устройство слежения, установленное на шасси.

— Что ж, я рад, что ты выбрался без единой царапины. Не то чтобы я ожидал чего-то другого. — Сальво смеется и отпивает свой виски. — Мне звонил наш источник. Пришли результаты токсикологического анализа Армандо. Цианид. Они не могут точно определить время смерти, за исключением интервала от восьми до десяти часов.

Итак, муж-психопат Неры все-таки оказался прав, как я и подозревал.

— Камеры на вилле Леоне ничего не зафиксировали? — спрашиваю я.

— Ничего.

— Держу пари, что за этим стоит тот же ублюдок, который заказал убийство Неры. Армандо и он, скорее всего, работали вместе, но когда этого идиота поймали, его заставили замолчать, прежде чем он успел заговорить.

Сальво качает головой.

— Армандо мог быть единственным ответственным за покушение на Неру. Он был по уши в долгах и брал деньги на стороне. Он, вероятно, испугался, что Нера его раскусила.

Я поднимаю бровь.

— А потом он каким-то образом умудрился поднести к своим сломанным рукам таблетку цианида и уйти? Нет. За смертью Армандо стоит тот, кто нарисовал на ее спине мишень с приказом об убийстве. Вопрос в том, кому выгодна смерть Неры?"

"— Ты заставил ее разорвать двадцатилетнее сотрудничество с албанским картелем. Душку — довольно мстительный парень. Это мог быть он.

— Мстительный — да. Но глупый. Эндри Душку ничего, кроме проблем, не получит от ее смерти. Слишком много всего не сходится.

— Что ты имеешь в виду?

Янтарная жидкость чарующе сверкает, когда я вращаю свой стакан. Она почти такого же теплого оттенка, как глаза Захары. Интересно, спит ли она уже.

— Массимо? Что не сходится?

Я встречаюсь взглядом с Сальво. Как давно мы знакомы? Почти три десятилетия? Я помню, как взломал шкафчик с алкоголем моего отца, когда мы были едва подростками. Помимо Захары и Пеппе, он единственный человек, которому я доверял свои планы. И он приложил все усилия, чтобы помочь мне со всем справиться все эти годы. Так почему же, черт возьми, у меня такое чувство, что я не должен делиться с ним этим конкретным ходом мыслей?

— Почему Армандо? — Я поднимаю глаза от стакана в своей руке. — Единственные два синдиката, которые имеют претензии к нам, это албанцы и Каморра. Однако у Душку есть свои люди, которые решают его «проблемы». У Каморры тоже. Так зачем же им вовлекать Армандо в их план?

— Чтобы убедиться, что мы их не заподозрим?

— Может быть. — Я опрокидываю остатки напитка и наклоняюсь над обеденным столом. Поверхность покрыта документами, которые Сальво принес с собой. — Давайте посмотрим, что у нас тут.