Затишье перед штормом

Все скрылось в тумане.

Сначала шли молча. Андре заговорил первым: — Да, густо замешан оказался суп! Я до сих пор сыт.

— Угу, — согласился Рикард. — И вино попалось хорошее. Легкое, но вкусное. И опьянения никакого.

— А вы обратили внимание, как легко прошло прощание? — спросила Мали. — Казалось, слезы должны были течь рекой, а все были в таком хорошем настроении. «До встречи», говорили все при прощании.

— Да, так оно и было, — промямлил Йонатан.

Габриель не проронил ни слова. Он еще не отошел от этой ночи. Да и полученное задание… Надо будет запастись бумагой и карандашами…

— А все же, как приятно встретиться со всеми, — продолжала щебетать Мали. — Какая интересная встреча родственников!

— Да, еще никому не приходилось испытать нечто подобное. И хоть мое родство с Людьми Льда иногда щекочет нервы, все же здорово было!

— Мы уникальны, и мы находимся в привилегированном положении, — назидательно проговорила Бенедикте.

Все были с ней согласны.

— Что ж, пора прощаться с Габриелем и его матерью, — напомнил Таргенур, помощник и руководитель Ветлы. — До встречи!

Компания исчезла в тумане.

— Как же горько прощаться, — заговорил, наконец, Габриель. Он остался с Никласом, Ульвхедином и Кариной.

— А я вот все думаю, скольких жизней будет нам стоить эта борьба, — задумчиво произнесла Карине.

— Надо верить в лучшее, — старался подбодрить Ульвхедин.

— Может, Марко знает.

— Что знает Марко, знает один только Марко, — подчеркнул Никлас."

"Карине промолчала. Ее заботила судьба собственного сына. Почему выбор пал именно на него? Он никогда не принадлежал к избранным. И он еще так мал! Теперь ему придется пройти долгий и опасный путь до Долины Людей Льда.

Наседкой тоже быть не хотелось. О мальчике позаботятся, она это знала — и Ульвхедин, и Марко, и Руне. Вот только от Товы вряд ли дождешься толка.

«Габриель, Габриель! Сынок ты мой единственный, солнышко ты мое! Что-то тебя ждет?! И как мне жить теперь?»

Вдруг туман рассеялся.

Никлас и Ульвхедин куда-то пропали. А они стояли прямо перед домом.

Заскрипел под ногами гравий.

Как хорошо выйти на улицу с утра пораньше! Только полшестого. Габриель редко когда вставал так рано. Где-то вдали кудахтали куры, птицы пели как оглашенные.

Вот вдоль опушки леса пробежала лиса, пробивалась новая травка.

— Уф, надо убирать за Пейком, — совсем по-будничному проговорила Карине. — Снег сходит и вся грязь обнажается. Давай войдем потихоньку, чтобы не будить Йоакима.

— Так Пейк ведь залает.

— А ты постарайся, чтоб не залаял.

«Легче сказать, чем сделать. Иногда мама говорит совершеннейшие глупости», — вздохнул Габриель.

И снова потекла обычная размеренная жизнь. Когда вошли в дом, Йоаким только перевернулся на другой бок.

— Была там? — пробормотал в полусне.