Затишье перед штормом

А также Ингрид, Суль, Маттиас, Даниель, Бенедикте и Андре. Даже Натаниель.

— Может, кто-нибудь объяснит, в чем дело? — послышался голос из зала.

Собравшиеся стояли полукругом, так, что Руне, Тула и Дида остались на возвышении одни.

Темные волосы практически полностью скрывали некрасивое, вырубленное, словно из дерева, лицо Руне. Руки и ноги напоминали грубо обтесанные куски дерева. Пальцы на руках обрублены. Когда Руне двигался, создавалось впечатление, будто у него болят ноги. На нем были грубые коричневые ботинки, сильно поношенная одежда. На куртке и свитере виднелся след от пули, что оборвала его жизнь в концентрационном лагере, пробив грудь навылет.

Карине взглянула Руне в глаза. Она не забыла, как они сияли тогда, в грузовике. Или, может, это было в купе поезда? Скорее всего, и там, и там. Она помнила, как он утешал ее, в купе вагона, крепко прижав к себе. И как это было странно и необычно…

И только теперь Карине поняла. Она уже в то время почувствовала, кем Руне был на самом деле.

А вот Мари так ничего и не поняла. Она решила, что Руне появился снова для того, чтобы наказать ее за то, как она с ним обошлась, что отвернулась от него с отвращением.

На самом деле Руне такие мысли даже в голову не приходили.

Все в зале находились под впечатлением сказанного Тулой:

«За то, что Руне сегодня с нами, мы должны благодарить Черных Ангелов. Руне старше вас всех вместе взятых. Он старше Адама и Евы… Но Руне с первого дня решил следовать за Людьми Льда, помогать нам в борьбе со злым роком — прародителем рода, Злым Тенгелем».

Габриель только теперь понял, кем на самом деле был Руне. Руне был не кем иным как волшебным корнем мандрагоры. А Черные Ангелы подарили ему человеческое обличье… У Габриеля закружилась голова. Маленький корень… Как он смог превратиться в человека?

Скоро Габриель смирился с этой мыслью; на сердце стало тепло и спокойно. И все же при виде убогой фигуры, стоявшей на возвышенности, комок застревал в горле. И тем не менее парень был горд, что именно представители его рода смогли вдохнуть жизнь в корень.

— Что ж, Руне, нам бы хотелось услышать твой рассказ, — мягко произнесла Дида.

— Да, — поддакнула Тула. — Где ты появился на свет? На Голгофе?

— Нет, — попытка улыбнуться далась Руне нелегко. Говорили, что ему трудно растягивать рот в улыбку. Во-первых, потому, что сделан-то он был из дерева. И потом, рассказ о себе причинял боль.

— Я еще старше. Я — первый, настоящий волшебный корень мандрагоры.

Слушатели затаили дыхание.

Увидев, что Руне тяжело стоять, Дида пододвинула к нему высокий «трон». Благодарно кивнув, Руне сел.

— Нет, обычный корень мандрагоры никогда не смог бы сделать того, что сделал я, — он говорил медленно, удивительно чистым голосом.