Затишье перед штормом

Злой колдун утащил ее в горы, и с тех пор девушку больше никто не видел.

— Что с ней случилось? — послышался дрожащий голос Диды.

— Это мне неизвестно, равно как и то, чем он занимался в горах, — в голосе Руне послышалась неприкрытая грусть.

— Потом я перешел к Таргенуру. Тот носил меня на шее. Мы прекрасно дополняли друг друга. Тан-гиль встретился нам лишь однажды, на пустынной тропинке. Злыдень хотел убить Таргенура, но в тот раз я защитил его. Тан-гиль был ужасно хитер.

Надо сказать, что у Тан-гиля была помощница Гиро, отверженная из того же рода. Как-то она поведала о Роттефангере из Хамельна, Тан-гиль готов был отдать все на свете за встречу! Гиро была послана к Таргенуру. Она должна была любой ценой завладеть корнем. Тан-гиль еще не забыл, как выманил корень у одного из моих прежних хозяев в Таран-гае. Помните, во время купания в лесном озере. Гиро попросила помочь ей достать утонувшие рыболовные снасти. Меня оставили дома. А на берегу уже поджидал Тан-гиль — хотя теперь он уже назывался Тенгелем. Тут Таргенуру пришел конец. Злой Тенгель обрел власть над душой последнего. Тот отказался от меня.

— Мы знаем о его дальнейшей судьбе, — вставил Хейке. — Расскажи лучше о себе.

Некрасивое лицо Руне приняло печальное выражение:"

"— Пока была жива Дида, я все время был при ней. С ней мне было хорошо. Конечно, я разделял ее печаль, ее постоянное беспокойство за судьбу детей. Как же мне было больно, что я ничем не мог ей помочь, утешить ее! Состарившись, она передала меня по наследству Сиглейку. Ей не хотелось, чтобы я снова попал в злые руки. Меня не было у смертного одра Диды, однако я слышал, как Сиглейк рассказывал о том, что, уже умирая, она нашла в себе силы улыбнуться и прошептать «Таргенур».

— Так оно и было, — подтвердила Дида. — Я говорила вам, что видела Таргенура, присевшего на краешек моей постели. Именно он перенес меня сюда, где нам, несчастным потомкам Людей Льда, живется лучше, чем на земле.

— У Сиглейка мне тоже было совсем неплохо. И у его сына Скрима, хоть тот и запрятал меня в шкаф вместе с другими драгоценностями.

— Откуда ж мне было знать, кто ты такой. Не забывай, я ведь не принадлежал к отмеченным, — извиняющимся тоном проговорил Скрим.

— Ничего страшного. Хуже всего было то, что ты отдал меня одной из самых страшных отверженных — Халкатле.

При этих словах светлая кудрявая голова низко склонилась. Руне тепло улыбнулся:

— Халкатла, тебе нечего переживать! Не так уж много зла ты мне сделала. Естественно, ты использовала меня не в благих целях. И в этом было мало радости. Я не знал, как бы мне избавиться от твоей злой силы, потому как в то время в долине не было больше никого из нашего рода.