Затерянные земли

Непонятный взгляд: что в нём – страх, жалость, гнев?

Как странно, должно быть, прятаться в темноте от соплеменников вместе с чужаком, рискуя навлечь на себя гнев королевы!

А эти ядожалы? Их тихий и радостный семейный отдых в парке с горками, качелями и закусками из мяса зебры внезапно обернулся охотой на беглого шелкопряда. Все планы на вечер рухнули, собственные драконята забыты, и в голове стучит одна-единственная мысль: скорее разыскать и схватить преступника! Даже малыши вместо привычных весёлых игр крадутся по сумрачным коридорам улья, угрюмо сжимая когти и скаля зубы.

Как же они потом вернутся домой, как будут готовить ужин, готовить уроки по математике и аэродинамике полёта, зная, что в любой момент их снова превратят в послушных рабов?

Наконец трое ядожалов остановились посреди комнаты и единым механическим движением дотронулись когтями до лба.

– В библиотеке… никого… – произнесли они хором и в тот же миг яростно оскалились: – Он должен быть… где-то… в школе… Ищите дальше!"

"Один за другим драконы вышли, но Синь ещё долго слышал шаги за дверью. Сверчок хотела что-то сказать, но теперь он сам приложил ей коготь к губам. Усики-антенны у него между рогами плавно развернулись, ощупывая воздух. В голове прояснилось, ощущения стали острее, и теперь дракончик без труда различал в школе по меньшей мере два десятков ядожалов. Ещё один притаился бок о бок с ним. Сердце у Сверчок колотилось так же громко, как у него.

«Не бойся», – попытался он передать ей свои мысли. Хотя, конечно, бояться стоило: если поймают, ей тоже придётся несладко. Однако он твёрдо знал, что скорее уж сдастся сам, чем позволит её схватить.

Синь нашарил в темноте лапу новой знакомой и прижал к своей груди. «Я так рад, что ты со мной!» – подумал он.

Лучики света из щелей блеснули искорками в карих глазах, и дракончик почувствовал, как ускоряется её пульс.

«О луны, что я делаю? – испугался он вдруг. – Как можно так смотреть на ядожала, да ещё получать ответные взгляды! Запретные чувства, за них…» Случись такое на самом деле, нынешние неприятности показались бы ерундой.

Впрочем, она, скорее всего, ничего подобного и не чувствует. Просто у него ещё остался яд в крови, да и переволновался, вот и мерещится всякое. Их сердца колотятся в унисон только от страха, а сладкая дрожь – плод расстроенного воображения.

Усики дракончика подёргивались, отслеживая шаги ядожалов, занятых обыском школы.

– Похоже, все пошли куда-то наверх, – шепнул он. – Здесь есть второй этаж?

– Есть… Откуда ты знаешь, где они? – удивилась Сверчок. – Антеннами своими чувствуешь, да? – Синь молча кивнул.