Затаенная страсть

– Но граф Кароли настоятельно пожелал, чтобы я…

При звуках его имени Шарлотта поморщилась, словно от боли.

– Где граф Кароли? – сухо осведомилась она. Услышав странные интонации в голосе милой англичанки, Жанна смутилась. Чем ее так прогневал хозяин?

– Он в комнате для завтрака, мадемуазель. Он…

– Спасибо, Жанна.

Взяв себя в руки, она быстро прошла мимо растерянной горничной и оказалась в коридоре. Один раз опозорилась, но больше этого не будет.

С бешено бьющимся сердцем Шарлотта спустилась вниз.

– Где граф Кароли? – с достоинством спросила она у поспешившего навстречу лакея.

– В столовой, мадемуазель, Сюда, мадемуазель.

Шарлотта последовала за лакеем, высоко держа голову, полная решимости не оставаться под крышей графа Кароли ни секунды дольше того, чем потребует необходимость.

Набравшись храбрости, она вошла в комнату, но при виде Шандора все добрые намерения были забыты."

"Он, Очевидно, только сейчас катался верхом. На нем были шелковая русская косоворотка и бриджи для верховой езды, заправленные в блестящие сапоги до колен. На ближайшем стуле лежал небрежно брошенный хлыст, а сам Шандор завтракал. В тот момент, когда вошла Шарлотта, он как раз отрезал себе кусочек сыра, но, увидев ее, замер с ножом и вилкой, удерживая сыр на лезвии ножа.

Она посмотрела на острое лезвие, заметив прекрасную форму длинных пальцев Шандора, и невольно вонзила ногти в ладони. Она не имеет права думать о его руках, его теле. Следует забыть безумие вчерашнего вечера и сделать все, чтобы он не поверил, будто она готова отдаться ему.

– Граф Кароли, я настаиваю на извинениях за ваше вчерашнее поведение, – дрожащим голосом начала она. А если он безжалостно ответит, что вчера она сама его удерживала?

Шарлотта схватилась за спинку стула, видя, как помрачнел Шандор. Отчаянная надежда, которую он лелеял всю ночь, сейчас умерла. Сегодня утром она пришла к нему не с сияющими любовью глазами. Он не может сжать ее в объятиях, поцеловать и признаться в любви.

Она пришла к нему, требуя извинений. Значит, ее вчерашняя реакция была рождена страхом.

Шандор с огромным усилием взял себя в руки.

– Пожалуйста, садитесь, – попросил он, поднимаясь из-за стола и выдвигая позолоченный, с монограммами стул.

– Нет, я требую извинений. Я…

Сгоравшая от стыда Шарлотта не смела взглянуть па него. Он, конечно, понял, что вчера она была готова на все.

Шандор отпустил лакея и горничную, борясь с тяжким разочарованием. Его мечта оказалась слишком хрупкой, а он-то воображал, будто мечта эта не растает при свете дня.

– Пожалуйста, садитесь, – повторил он, холодея от ужаса при мысли, что она может покинуть «Босолей» и будет навеки потеряна для него.

Ненавидя себя за слабость, Шарлотта послушно села.