Затаенная страсть

Луиза де Реми в компании русского великого князя, разодетая в белое атласное платье, расшитое жемчугом, и сверкающая бриллиантовыми украшениями, подняла руку в белой, до локтя, перчатке, слегка прижала пальцы к губам и послала Шарлотте воздушный поцелуй. Шарлотта ответила широкой, искренней улыбкой. Луиза неверно поняла ситуацию, но какая разница? Она остановила экипаж ради попавшей в затруднительное положение Шарлотты! Ее дружба была бесценна и не зависела оттого, находится Шарлотта в милости или опале.

Князь решительно игнорировал ледяные взгляды в его сторону. Если общество ожидает, что он будет оставаться в трауре и скорбеть, значит, придется разочаровать общество.

Рука Шарлотты покоилась на его рукаве легко, как крыло бабочки. Он остро ощущал ритм ее грациозной походки и словно видел, как покачиваются округлые бедра. И думал об отдельном кабинете наверху. Широкий диван, ледяное шампанское…

Кровь бросилась ему в лицо. Но не стоит торопить события. Следует преодолевать препятствия шаг за шагом, чтобы не спугнуть девушку. Пусть она сначала почувствует тяжесть золота на ладонях!

Князь торжественно усадил ее за рулеточный стол и при этом по-хозяйски погладил по плечу. Шарлотта вздрогнула.

– Красное или черное, дорогая? – спросил он, наклоняясь так близко, что его усы скользнули по ее щеке.

– Мне не хочется играть, ваша светлость, – едва выговорила девушка. Но князь, похоже, ничего не желал слышать.

– Вздор, дорогая, – отмахнулся он, хотя в жизнерадостном тоне прозвучала нотка недовольства. Если она и дальше будет так себя вести, его планы летят ко всем чертям!

– Черное, – произнес мужской голос за спиной Шарлотты. – В знак траура.

Князь вспыхнул и рассерженно обернулся. Незнакомый англичанин улыбнулся, поклонился и отошел. Шарлотте стало нестерпимо стыдно. Что должны думать о ней ее соотечественники, так серьезно относившиеся к обычаю соблюдать траур?!

– Красное, – прохрипел князь. – Красное, девять, в честь дамы.

Колесо зажужжало, шарик слоновой кости щелкал все медленнее, пока не замер на красном поле. Выпало девять.

Князь торжествовал.

– А на этот раз?

Он снова был слишком близко, так близко, что она ощутила едкую вонь пота, плохо замаскированную приторным запахом одеколона.

– Шесть.

Надо бежать. Не следовало ей вообще сюда приходить.

Князь гладил ее руку, неприлично прижимаясь всем телом.

Шарлотте было все равно, куда упадет шарик. Она искала глазами Сару или Жюстена. Но вместо этого натолкнулась на пылающий взор Шандора Кароли и, тихо охнув, отвернулась. Невыносимая тоска терзала ее. Во взгляде Шандора было столько враждебности, что ее сердце, казалось, на мгновение остановилось.

Краем глаза она заметила, что князь снова выиграл.

Шарлотте стало зябко.