Затаенная страсть

Она сделала глупость, приняв приглашение графа только из-за того, что безразличие Шандора Кароли вывело ее из себя.

Ночной воздух был свеж. Откуда-то сверху послышался приглушенный смех и голоса, но здесь, на нижней террасе, никто не нарушал ее покоя. Она прижалась щекой к прохладному мрамору, не желая возвращаться в жару и духоту Мавританского зала.

Но тут она услышала шаги. Ветви рододендронов раздвинулись, и на террасе появилась темная фигура. Шарлотта немедленно подобрала юбки, готовясь уйти: она узнала непрошеного гостя. Густые вьющиеся волосы, широкие плечи, узкие бедра и аура небрежной чувственности снова зажгли огонь в ее крови.

Шарлотта беспомощно оглянулась в поисках выхода.

– Я хотел бы поговорить с вами, мадемуазель Грейнджер, – начал он, и в голосе отчетливо прозвучали зловещие нотки.

– Думаю, не стоит, – храбро ответила она, сознавая, что голос дрожит. – Прошу прощения.

Она решительно двинулась к ступенькам, но он загородил дорогу.

– Полагаю, не будь сегодняшних событий и сцены, устроенной мадемуазель Бернар, граф де Вальми не обратил бы на вас внимания.

– Какое вы имеете к этому отношение? – процедила Шарлотта, яростно сверкая глазами.

Граф, казалось, заколебался, и Шарлотта уже посчитала, что он отступит в сторону и позволит ей пройти, но он сказал с поразившей ее глубиной чувств:

– Если бы я не спас вас сегодня, вы не смогли бы принять приглашение графа. Поэтому я несу за вас некоторую ответственность.

– Но позвольте, в этом нет необходимости! Я поблагодарила вас за… – Гнев и унижение душили ее. – За то, что отшвырнули меня, как котенка, на противоположную сторону бульвара. И вам ни к чему нести ответственность за мои последующие действия! – Она была так близко, что он ощущал аромат ее волос. И неожиданно выругался про себя. Какое, черт возьми, ему дело, обольстит ее де Вальми или нет? – И все же, месье, прошу меня пропустить.

Ее полуоткрытые губы дрожали.

– У де Вальми есть только одна причина искать вашего общества, мадемуазель, Грейнджер, и я бы не назвал эту причину благородной.

– Как… как вы смеете намекать, что… – ахнула Шарлотта, стараясь найти нужные слова, – что он бесчестный человек!

Граф беспечно пожал широкими плечами.

– Потому что это широко известно по всей Европе.

– Как и ваша репутация, месье! – отрезала девушка.

Граф прищурился, держа ее в плену своим взглядом.

– Моя репутация вас не касается, мадемуазель.

– Как и мои действия, месье.

Они обменялись разъяренными взглядами. Граф сжал кулаки:

– Значит, вы по-прежнему намерены ехать на прогулку?

Шарлотта упрямо вскинула голову:

– Сгораю от нетерпения.

Что-то в душе графа, подавляемое столько времени, наконец взорвалось.