«Застенчивый» спасатель

Ушел на глубину, даже не дослушав. Я поворачивал голову направо и налево, вертел ею на манер волчка, но ничего не увидел. А потом вдруг… Из пучины вынырнула рука, она вложила что-то мне в ладонь. Потом был всплеск и через секунду увидел, как в нескольких метрах от меня уже в стороне берега вынырнул Генри. Он направился на сушу. Только теперь я посмотрел на то, что осталось у меня.

Его плавки.

Я поплыл. За ним."

"Более того, я его догнал. Генри встал на ноги и был по колено в воде, я налетел на него сзади, перехватил под животом, впился губами в его ключицу.

– Кто ты такой, черт возьми?! – спрашивал, слизывая соль с его прохладной кожи. – Откуда ты взялся в моей жизни?

– Это ты меня нашел, – последовал ответ от того, кто успокоил свой затылок на моем плече.

Волшебный каменистый пляж стал нашим пристанищем тем вечером. Здесь на счастье не было совсем никого. Только мы, камни и вода. Даже отвратительное солнце решило стыдливо спрятаться в водной глади. Генри подвел меня к большому камню, заставил сесть лицом к нему.

– Что ты собираешься делать? – поинтересовался слабо.

Его ответ меня не слишком волновал. Генри стоял передо мной обнаженный, он был крайне возбужден – этого было достаточно. Для меня. Двумя руками он стянул с меня плавки, затем умелым пальцами раздвинул мои колени. Опустился между них. И поцеловал меня под пупком.

– Генри… ты действительно хочешь этого?

На его лице расплылась улыбка, обнажившая по бокам два ровных, маленьких клыка:

– Ты себе не представляешь как.

Лучи предательского солнца, уходившего в закат, пытались приподнять мои веки. Это были ничтожные попытки. Солнце боролось с силой наслаждения, в которое меня погрузил Генри. Первое время я смотрел на него, оторваться не мог. Наблюдал, как его аккуратные губы обхватили порозовевшую головку моего возбуждения, как не раскрывая их и не отпуская меня, он ласкал и щекотал ее языком. Его слюна и его губы согрели меня после прохладной воды. Согрели и заставили воспламениться.

Его ладони лежали на моих бедрах, контролировали, чтобы я не двигался. Я и не собирался. Погряз в слишком сладком закате. Сам держался за камень под собой, чтобы от окончательной потери в пространстве не соскользнуть с него.

Он немного ускорился. Затем замедлился. Пускал меня в себя то глубже, то меньше. В какой-то раз, когда он снова замедлился, я опустил руку на его ключицу, нежно погладил. Хотел чувствовать, как работает его тело, как он двигается. Мне было необходимо его тепло. Генри поднял взгляд на меня. Сиреневые глаза закрыла любимая мной влага. Он оставил на мне максимально много слюны и оторвался от ласк. Поднялся на ноги – коснувшись пальцами моих колен, заставил меня их сдвинуть вместе.

Я не задал вопрос. Понял, чего он хотел.