Заставлю тебя полюбить

Все серьезно. Вместо этих слов должны были быть другие — которые все девушки ждут.

Но Жасмин они спугнут, да и взаимности я не услышу. Рано еще.

Поцелуй от нее — уже маленькая победа.

— Я поняла, — прошептала истерзанными губами.

Я кивнул.

Хорошо, что поняла.

— Здесь или на кровати? — предоставляю выбор.

— Хочу на кровати.

Жасмин обнимает меня крепче, хватается за шею. Сильнее обхватывает мои бедра и тем самым сильно дразнит. До скрежета зубов. Трется своим сладким телом о мой член и думает, что ей ничего за это не будет.

Будет. Еще как будет.

В номере — полумрак. Он напоминает о тех ночах, когда она трахалась со мной из-за мести. Это не на шутку злит, вспарывает старые раны.

Укладываю Жасмин на кровать, не переставая пробовать на вкус ее губы. Терзать без остановки. В перерывах целую шею — она покрывается мурашками.

— Так хорошо, — тихо всхлипывает.

Тогда целую еще.

Жасмин изгибается, непроизвольно трется промежностью о член. Заводит случайно. Страстная, пылкая девочка. Досталась мне за грехи, и я этому безмерно рад."

"Оказавшись на ней сверху, я развожу ее бедра. Пока не передумала. Пока не надумала себе невесть чего. Чтобы все мои грехи не начала вспоминать.

Это же Жасмин. Она может.

Ласкаю ее между ног и убеждаюсь, что пора. Хочу ее, что не сил.

А потом чертыхаюсь.

— Твою мать.

— Что? Что такое? — Жасмин учащенно дышит.

— Презервативы.

Хватает меня за запястье, смущенно улыбается:

— Я… не надо. Я же просто так. Задеть хотела.

— Про задеть я понял, — медленно мрачнею, — а вот про твое сердце я был серьезен. Я не допущу повтора.

Велю Жасмин оставаться на месте.

Из карманов пальто вытаскиваю упаковку. Купил их по пути в гостиницу. Чего лгать, я уже тогда имел планы на Жасмин.

Опустившись коленями на матрас, открываю квадрат и не свожу взгляда с обнаженного тела Жасмин. Она не прикрывается. Смотрит с пылающими щеками, но с любопытством.

А я смотрю на ее грудь.

На округлые бедра.

На истерзанные мной губы.

Не представляю, как ее целовал бы другой.

Представлять такое чертовски хреново. И для здоровья опасно. Костяшки у меня и так вдребезги, как и мое лицо.

— Болит? — тихо спрашивает Красивая, словно мысли читает.

— Сейчас пройдет.

— Пройдет?

— Ага. Когда приму нужную позу…

Жасмин не отвечает.

Даже не улыбается.

Я вхожу в нее, наблюдая за расширенными зрачками Жасмин. Припухшие губы распахиваются в попытке вобрать воздух.

Сексуальное зрелище.

Нереальное.

Ничего более охрененного не видел.

Уперевшись руками в матрас, проталкиваюсь глубже. Чувствую, как под кожей вздымаются жилы — трахать ее медленно становится невыносимо. Хочу все и сразу. Но жду, пока Жасмин привыкнет. Очнется, придет в себя.

Когда ее взгляд яснеет, вхожу в нее до упора. Не сразу. Хреново медленно. Тихий вскрик служит благодарностью.