Заставлю тебя полюбить

Их всех провела Маша, мы закрылись в совмещенном боксе как в бункере. За стенкой доносился детский плач, а здесь — напрягали чертовы датчики.

Пилик, пилик. До костей пробирало.

Я не отходил от Жасмин, но никто из врачей не давал прогнозов — возможно ли привести ее жизненные показатели в норму или все зря. Говорили только, что дети стабильны. Удивлялись, но оказывали всю необходимую помощь. Слава Богу, в этом боксе было все, что нужно для Жасмин и новорожденных. А все, чего не было, приносила Маша.

Я ссутулился и глянул на врачей: молчаливые, бесстрастные лица не выражали ничего. Я схватился за телефон.

— Я звоню Эльдару.

Не хотел этого делать, но не мог я тягаться с Эмином сейчас, когда жизни Жасмин угрожает опасность.

— Да, сынок?

Сонный голос из трубки. Отец. Не родной, но воспитавший.

— Отец, я в Волгограде. И мне нужна помощь.

— Волгоград?! Какой черт тебя туда привел?

— Обсудим потом. Мне надо доставить человека в Москву. Она в тяжелом состоянии.

— Она?

Я мрачно улыбнулся. Эльдар еще о внуках не знал.

Будет сюрприз…

Я стоял у окна, когда солнце поднялось из-за горизонта. Не мог я больше смотреть на нее такую. От бессилия сводило челюсти. Отец без вопросов выслал вертолет… оставалось только ждать.

Утром Игорь помог с медсестрой и Паниной. Не сам — вызвал своих ребят. У него в каждом городе были свои люди, даже в Волгограде. Не человек, а золото.

Спустя часы кропотливой работы я услышал усталый вздох. Обернулся, встретив такой же усталый взгляд одного из врачей. Маша замерла рядом.

— Показатели приходят в норму. Девушка будет жить.

Я вернулся к Жасмин. Ее щеки приобрели розовый оттенок, а губы — все такие же искусанные в боли — стали понемногу наливаться кровью.

Ну вот, моя девочка. А ты сбежать от меня хотела. Не вышло. Будешь жить.

— Давид, здесь больше оставаться нельзя. Заступила смена. Вызовут копов, — напомнил Игорь.

Я повернулся к Маше.

— Нам нужно попасть на крышу. Отправим Жасмин и детей в Москву.

— Я помогу.

Там будет ждать отец, надежная медицина и безопасность. И нет Шаха. Жасмин и дети будут в Москве через несколько часов, я прилечу позже.

Я обвел взглядом всех присутствующих. Они кивнули, понимая: каждый из них проделал тяжелую работу.

Этой ночью я спустился в самый ад.

И встретился с самим дьяволом."

"И еще, кажется, обрел семью. Осталось дождаться возвращения в Москву и когда Жасмин придет в себя. Уверен, с этой строптивицей и дальше будет нелегко.

Глава 23

Жасмин

— Знаешь, как бы я назвал дочь от тебя?

— Не знаю…

— Жасмин.

Так сказал Давид.

Тогда я ушла на кухню и сделала ему кофе… без сахара, как он любит.

А потом Давид уехал.

Поцеловал меня на прощанье, будто между нами была сильная любовь, и уехал.

В тот день он отправился убить Доменико.