Заставлю тебя полюбить

Я в своей жизни выбрала месть, но не жизнь.

— Месть.

Назвав это слово вслух, я ощутила, каким отвратительным оно было на вкус.

И замерла, оглушенная холодным, пугающим чувством.

Я уперлась животом в подоконник, прижимаясь к окну… оно запотело от моего дыхания. Вся кожа покрылась мурашками, мышцы живота дернулись и неприятно сжались.

В следующую секунду я почувствовала на себе взгляд.

И от взгляда этого мне стало нехорошо.

Глава 13

Пока я стояла у окна, ощущение было такое, будто на тебя не просто смотрят, а целятся. Либо я заболела паранойей, либо…

Я резко бросила взгляд за парк, в новостройки: может быть, кто-то спрятался на крыше?"

"Будто прикованная к подоконнику, я затаила дыхание. Так я пыталась сохранить тишину — она внушала безопасность. Одно лишь сердце колотилось бешено, но я все смотрела, смотрела…

Черт.

Из-за палатной лампы, отражавшейся в окне, я не увидела ничего. От напряжения вспотели ладони, и я попятилась назад.

Хотела отключить свет, найти причину моих чувств.

Но когда вернулась — наваждение уже спало.

— Паранойя. Не больше, — заверяла я себя.

После жизни с Давидом, паранойя — самый лучший исход, на который я могла рассчитывать.

Я отошла прочь, вытерла вспотевшие ладони об одежду и залпом осушила стакан с водой, стоявший на тумбочке.

А когда мне позвонил Эмин, я, наконец, почувствовала слабость в ногах и подкатывающую к горлу тошноту — издержки короткого стресса.

— Ты готова?

— Да.

— Я у черного входа.

Я сжала телефон в руке и еще раз вгляделась в луну.

Она напоминала мне о ноябрьских ночах, проведенных в объятиях того, кому я, кажется, была нужна.

Сейчас я отчетливо понимала: нужна.

Но это не меняло нашего прошлого.

Я взяла сумку, вышла из палаты и покинула здание. Июльский ветерок ударил в лицо… приятный, сладкий. И с примесью горечи.

— Ты долго, — недовольно заметил Эмин.

Я сухо извинилась, все понимая: его ждут жена, дети. Сегодня суббота, и они наверняка разожгут костер во дворе и сделают шашлыки. Их мучения закончились много лет назад, мои же — только продолжались.

Но я все равно была благодарна Эмину.

Мы приехали быстро. Эмин помог мне донести сумку, хоть она и была легкая, но главное, что он проводил меня до квартиры. Даже в подъезде и лифте не оставлял одну… от его заботы хотелось расплакаться. Только не при нем.

— Почему ты помогаешь мне? — спросила я.

— Это лишние вопросы, — сдержанно, но холодно.

Конечно же.

— Никуда не выходи. Холодильник полный, аптечка тоже. Никому не открывай. Никто не знает об этой квартире, ты в полной безопасности.

Эмин говорил коротко, отрывисто.

И почти не смотрел на меня — только поигрывал автомобильными ключами и пристально осматривал квартиру, словно здесь мог быть кто-то еще.

Предусмотрительный.

— В любых ситуациях сразу звони мне.