Заставлю тебя полюбить

Карандаш изящно обрисовал вытянутую поза спящего хищника, одеяло, накинутое на бедра, сильную руку за головой…

Мужчина, с которым я спала, был хорош.

Только одной детали не хватало.

— Позволишь?

Я взяла его ладонь и всмотрелась в черный камень. Внутри была окантовка пламени. Я внесла последние штрихи на полотно, закончив работу над перстнем. Он интересовал меня больше всего.

— Оставишь рисунок мне, — тихо велел Давид.

Оставлю.

И себе оставлю его маленькую копию. На будущее — неясное, размытое… одинокое.

Сегодня наши пути разойдутся.

Я разжала руку, взглянув на спрятанный в ней клочок бумаги. Этот маленький рисунок спящего Давида останется у меня.

В память о том, как я спала со своим убийцей, чтобы однажды воздать ему по заслугам.

— Сделай мне кофе.

— Кофе? — переспросила я, — разве ты не запрешь меня в комнате?

Давид подошел близко и потрепал меня по щеке.

Он торопился. Днем у него легальная работа, вечером сделка с самим дьяволом Домеником, а ночью — заказы и секс со мной.

Давид был очень занятым мужчиной.

— Сегодня все кончится, Жасмин. Выживет либо я, либо он. Тебе больше не для кого будет мстить.

— Кто я такая, чтобы умирать за меня? — я искренне не понимала.

Я отвернулась, а Давид даже не ответил. Усмехнулся только, будто я глупые вещи спрашиваю, и сказал низко:

— Знаешь, как бы я назвал дочь от тебя?

— Не знаю…

— Жасмин.

Я ушла на кухню и сделала ему кофе… без сахара, как он любит.

А потом Давид уехал.

Поцеловал меня на прощанье, будто между нами была сильная любовь, и уехал.

— Ты не убьешь его. Ты не убьешь Доменика.

Я отнесла чашку в раковину.

Теплая вода смыла свежие следы его губ с краев фарфора. Квартира Давида и все в ней пахло богатой жизнью. Давид любил роскошь и роскошных женщин, но еще почему-то полюбил меня.

На время.

Когда-нибудь я бы надоела Давиду. Не зря же он купил мне таблетки на определенный срок…

Таблетки.

Боже!

Раздался грохот.

Это безумно дорогой фарфор упал в раковину и разбился к чертям.

Как и моя жизнь, чашка разлетелась на мелкие осколки. Я стала их собирать, а когда руки затряслись, оставила это гиблое дело.

И бросилась в свою комнату.

В ту, с железным замком.

На полке лежал пустой блистер, а рядом — круглая маленькая таблетка. Двадцать первая. Про нее еще говорят, что счастливая. Если пропустить — шансы забеременеть повышаются в разы.

Остается надеяться, что я ни черта не счастливая.

Дрожащими руками я достала чертову инструкцию."

"— Если опоздание в приеме препарата составило более 12 часов, контрацептивная защита может быть снижена.

Я зажмурилась.

Прошло более 12 часов. Уже наступило утро. Почти день.

Прошли почти сутки после двадцатой таблетки.

— В таком случае необходимо применение дополнительного метода контрацепции.