Заставлю тебя полюбить

Давид не одобрит корпоратив.

— Откуда вы знаете решение Давида? Это он так сказал? Он скоро приедет? — я заволновалась.

— Нет, он не приедет. Это я запрещаю ехать тебе на корпоратив. Жасмин, если ты хочешь поспорить о том, какое есть дело занятой женщине до корпоратива, то дерзай.

Важно вытерев рот салфеткой, Эльдар с вызовом посмотрел мне в глаза.

— Я… не занятая женщина.

— Пока ты находишься в моем доме, ты женщина моего сына.

— Даже если ваш сын никогда не вернется?

Я испугалась своего вопроса.

Затронув свою личную жизнь, я подставила себя под удар. Выказала свой интерес относительно будущего без Давида.

— Хорошо, — вкрадчиво произнес Эльдар и прищурился, — ты можешь поехать на корпоратив. Он будет последним местом, куда ты сможешь выехать из моего дома.

— Что вы имеете в виду?

Я бросила салфетку на стол. Сердце бешено забилось, а руки неприятно вспотели.

— Раз ты завела отношения на работе, ты уволишься. Сразу же после корпоратива.

— Эльдар остановись. Ты говоришь немыслимые вещи… — прошептала Лиана, трогая мужа за локоть.

— Это не может быть правдой, — вступилась Полина, — Жасмин не завела никакие отношения! На работе она только работает.

Эльдар резко поднялся со своего места — так, что задетая им тарелка падает на пол и переворачивается. Паста разлетается по ковру, как и соус с мясом.

Я до боли прикусила губу, встретив на себе разъяренный взгляд.

Некому больше заступиться. Ни Рустама, ни Давида нет рядом.

В особняке царил патриархат.

Полный.

Неподконтрольный.

— Я здесь мужчина. И я решаю, кто работает, кто заводит отношения, и кто воспитывает детей. Если ты собралась позорить моего сына, можешь сегодня же собрать свои вещи и покинуть особняк. Без детей, разумеется.

Язык прилип к небу. Я многое бы хотела сказать. Даже прокричать.

Но как только представила, что он позовет сюда охрану и меня вышвырнут из дома — сразу язык проглотила.

И ведь Давид не вернется. Не выйдет на связь. А даже если приедет, то сразу вспомнит голос Слуцкого в моем телефоне…

И я никогда не увижу детей. Их улыбку. Как они растут.

— Это необоснованно. Вы не справедливы ко мне, — хриплый голос, чужой, не мой, — я не работаю врачом и не контактирую с пациентами. Я только заполняю карточки. Возвращаюсь домой не позднее девяти. Никуда не хожу. Вы не имеете права так говорить обо мне, и я…"

"Эльдар побагровел и резко взмахнул рукой:

— Разговор со Слуцким на парковке во вне рабочее время. Мне попросить начальника охраны оцифровать фотографии с вашей встречи?

— Это была не встреча! — воскликнула я, краснея.

— Мне озвучить ваш разговор? Разговор мужчины, которому понравилась «не занятая» и свободолюбивая женщина.

Я тяжело сглотнула, внутри крича: «Прекратите! Прекратите обвинять меня в том, чего не было!».