Заставлю тебя полюбить

И я боялась, безумно боялась того дня, когда Давид об этом узнает.

Глава 40

Декабрь оказался на удивление снежистым, но в этом году я смотрела на него только из окна своей золотой клетки, изредка выбираясь во двор погулять с детьми. Иногда ко мне присоединялся Давид, обычно вечером.

Я смотрела на высокий забор и часто спрашивала его:

— Когда можно будет просто поехать туда, куда хочется?

— Обещаю, что скоро.

Пока ситуация с семьей Давида не улажена, я в опасности. А для мужа это самое главное — он даже готов держать меня взаперти, лишь бы пуля ненароком не зацепила меня.

Ведь охоту устроили на меня, а не на Давида. Он — ценный наследник.

Даже няня теперь жила в особняке, чтобы минимизировать возможность подкупа. Утешало приближение Нового года и хоть каких-нибудь праздников.

Тридцатого декабря я помогала свекрови с приготовлением ужина и подготовкой к празднику. Мужчин дома не было, они вернулись поздно и не в настроении.

Особенно Давид. По пути наверх он разругался с Эльдаром в пух и прах. Мы поужинали с мамой Лианой вдвоем, затем я быстро ушла к себе.

Утешать мужа. В руках был еще не остывший ужин.

Все это время я жила в неведении относительно того, кем был мой муж. Судя по его настроению, близилось что-то плохое.

Я должна была все узнать.

— Расскажи мне о себе, — попросила я его.

— С чего начинать?

— С начала. Как оказалось так, что ты принадлежишь другой семье? Почему Эльдар усыновил тебя?

Давид поморщился: прошлое вспоминать не хотелось. Он стянул с себя рубашку, снял джинсы и с удовольствием съел приготовленное.

Я взяла на руки Ясмин — она проснулась и норовилась вот-вот расплакаться. Поужинав, Давид взял на руки Эмиля. У них был такой сильный контраст — гладкая чистая кожа сына на фоне израненных рук Давида. Они еще заживали после схватки с Эмином, да и после проблем не убавилось.

Давид тогда мог умереть из-за меня. За нас. За собственное дитя.

У нас было выстраданное счастье, не иначе.

Хоть и до счастья нам пока далеко.

— Ну, расскажи. Жизнь в неведении не для меня, ты же знаешь. Я могу помочь, Давид.

Это был тихий уютный вечер. Горела настенная лампа над широкой двуспальной кроватью, в которой мы с мужем проводили много времени. Выход на свой балкон был чуть приоткрытым, пропуская свежий воздух. В воздухе четко улавливалась зима.

Если бы дети были чуть постарше, они бы лепили под окнами снеговик. Или ходили бы к соседским детям, чтобы лепить снеговики у них на территории.

Мечты, мечты.

Прекрасное время.

— Я бы хотела знать, за кем я замужем.

Давид внимательно посмотрел на нас с Ясмин. Его взгляд вызвал табун мурашек — как в прежние яркие времена. Когда время летело, а не замедлилось, как сейчас.

— Дочь красивая у нас. Как ты, — сказал муж.

Смотрю в ее глазки и понимаю, что да — красивая.