Тридцатая застава

Майор Птицын озабоченно ходил по комнате, ероша уже седеющие волосы.

— Это хорошо, доченька, что приехала, но куда мне тебя поместить? Санчасть только устраивается на новом месте… Пока вместе с нашими женщинами перебудешь…

Почти до утра проговорила Юлия с убитой горем Мариной и задумчиво-грустной Варварой. Война нежданно-негаданно вторглась в их жизнь, свела совершенно разных по характеру женщин и сроднила общим горем. За прошедшие два дня они пережили больше, чем за все предыдущие годы.

Поиском бежавших преступников-шпионов и диверсантов занимался не только батальон Проскурина. Сюда, в Поднестровье, прибыла оперативная группа внутренних войск НКВД во главе с капитаном Чемерысом. Николай Степанович хорошо знал эти места — тайные тропки, овраги, укрытия и был уверен, что бандитам не удастся выскользнуть.

«Главное — не выпустить за Днестр, перекрыть все возможные переправы, броды. Далеко не уйдут», — думал он, выезжая к месту происшествия. Хотя и понимал, что операция будет трудной, тем более что никто не мог хотя бы приблизительно указать численность диверсантов. И вдвойне опасно, если они действуют заодно с бежавшими шпионами, ведь тем тоже хорошо известны тайные ходы.

О событиях на границе Николай Степанович знал лишь то, что кадровые части ведут упорные бои с противником, и был уверен, что война быстро окончится. Об этом и собирался написать сегодня жене, чтобы не тревожилась. На днях получил от нее письмо из Новомосковска. Родилась дочка. Собирался в отпуск: очень хотелось посмотреть на это маленькое существо, появления которого на свет они с женой так долго ждали. Вот закончатся бои, и он немедленно заберет их сюда.

С такими мыслями спешил Чемерыс в Поднестровье, и в сумерки его поисковая группа вышла к глубокой лесистой лощине километрах в десяти от реки.

— Днем они, конечно, скрывались, а ночью обязательно попытаются пробраться к Днестру ниже Ольхового. Надо опередить их, — торопил капитан своих подчиненных.

Держась в стороне от глубокой впадины, Николай Степанович уверенно шагает сквозь редкий подлесок по правому склону. Старается думать о том, как лучше захватить бандитов живыми, не допустив их к реке, но мысли то и дело возвращаются к событиям на границе, к письму жены, к родившейся дочурке. Воображение рисует крохотные ручки, улыбающееся личико…

«Вот и защищай, отец, ее будущее», — подумал капитан.

Это были последние размышления в жизни Николая Степановича Чемерыса.

В своих предположениях о маневре беглецов капитан не ошибся и шел по верному следу. Их обнаружили и окружили на подходе к Днестру.

Бой проходил в густой темноте. Бандиты сражались до последнего патрона и почти все были уничтожены или пленены.