Тридцатая застава

 Поддерживаемая Мариной и Ниной, шла она за гробом сына в скорбном молчании, не вытирая катившихся по бледному лицу слез…

А в безоблачном небе ярко сияло солнце, легкий ветер нес с юга первое дыхание весны 1941 года…

На пороге тяжелых испытаний

Собрание в ленинской комнате превратилось в большое торжество для тридцатой заставы. От имени правительства вручались награды и подарки участникам сражения с бандой Грицеску.

— Мы переживаем тревожное время. Вокруг нашей страны полыхает пламя войны, развязанной империалистическими хищниками. Не исключена возможность, что они и к нам протянут свои кровавые руки. Ну и будем бить их так, как вы били банду Грицеску! — закончил короткую речь представитель правительства.

Орденами, медалями, грамотами и ценными подарками были награждены тридцать три пограничника, в том числе и жены командиров. Сегодня они впервые за годы жизни на границе сидели на собрании рядом с бойцами как равные члены единой семьи, участники сражения.

Вручал Байде орден Красного Знамени представитель правительства.

Вместе с политруком был награжден орденом и Василий Иванов.

Раненный в начале боя в голову, он не оставил пулемета и продолжал сражаться до конца. И сейчас стоял с повязкой на голове.

— Поздравляю вас, товарищ Иванов! Вы не посрамили советского оружия… Держите же его и в дальнейшем так, как держали в этом неравном бою. Пулемет в умелых руках — это несокрушимая сила!

Кровь прилила к бледному после ранения лицу бойца. Воспоминания о недавно пережитых событиях, высокая награда, чувство вины перед товарищами, — ведь он еще в ноябре 1939 года подал рапорт о переводе его на флот, — все смешалось в душе пограничника. Преодолевая смущение, отчеканил:

— Служу Советскому Союзу!

Сразу же после боя Вася несколько раз собирался поговорить с политруком о злополучном рапорте. Не то чтобы он вдруг разлюбил море, о котором столько мечтал. Жестокий бой, гибель товарищей, а особенно Великжанова, с которым сдружился в последние месяцы, разбудили дремавшее в его душе чувство общности с коллективом. Чем он лучше их? Уйти от могил погибших товарищей — это же похоже на предательство. Нет, его место здесь, на границе.

Через день Байда вызвал Иванова на беседу.

— Вот и настало время решать свою судьбу, товарищ Иванов. Пришел приказ откомандировать тебя в Дунайскую пограничную флотилию…

— Никуда я отсюда не уеду! — отрезал пограничник.

— Как не уедешь? Рапорт писал?

— И еще один напишу… Только поддержите меня!

— Попробую. А раз так, принимай комсомольские дела.

Так строптивый боец закончил поиски своего места в жизни.

Кольцов возвратился с курсов в конце мая. Началось жаркое южное лето.

— Что, Вася, загрустил? — спросил как-то Байда.