Тридцатая застава

Вот только возвратится Кольцов, пошлем в академию.

— Это, пожалуй, верно. — Батаев пристально посмотрел в глаза комиссара. — Но нам позарез нужен комсомольский вожак, у него это получилось бы. Недавно заезжал в Ольховое. Только и разговоров, что о политруке тридцатой. Это очень хорошо, когда после человека остаются яркие следы на его пути. Может, все-таки отдадите его нам?

— Не хитри, Аркадий Никанорович, ничего не выйдет! Байда сейчас замещает Кольцова и отлично справляется… А впрочем, поговори с ним сам. Если согласится, возражать не станем.

Шумилов уверен был, что Байда с границы не уйдет, а Батаев не меньше был уверен, что по старой дружбе удастся уговорить Антона.

Объезжая районы области, он заглянул в Баштианы, к политруку.

— Что ж это ты, друг мой, с глаз долой — из сердца вон? Столько времени носа не кажешь. Нехорошо, не водится такое между старыми друзьями, — начал Батаев.

— Так время какое, Аркадий Никанорович! События опережают желания. Не успеешь освоиться с одним, как тут же новое…

— Да, время особенное. Но я все-таки выкроил из бюджета несколько часов, чтобы проведать тебя. Да еще в такую стужу.

Батаев расспросил, что пишет брат, как здоровье Анны Прокофьевны, жены, детей.

— Что ж это я держу вас в кабинете, как заправский бюрократ! — спохватился политрук. Пойдемте ко мне, пообедаем. Нина будет очень рада… Конечно, может снова пожаловаться, но вы не обращайте внимания. А дети какие у нас! — похвастался Байда.

Они обедали, говорили о разных домашних делах, вспоминали прошлое… Антон все время пытался разгадать, о чем, собственно, собирается говорить с ним Батаев.

Не в гости же он в самом деле приехал.

Разговор произошел перед отъездом.

— Был я в Ольховом. Вспоминали тебя. Вот и подумал: а почему бы тебе не взяться за комсомол? Область новая, работы по горло… Пойдешь секретарем обкома комсомола?

— Но я собой не распоряжаюсь, вы знаете. — уклонился Байда от прямого ответа, хотя в душе очень обрадовался такому предложению.

— Было бы твое согласие, остальное мы устроим…

— Честно признаться, мне очень хотелось бы поработать с молодежью. Но обстановка сейчас складывается очень тревожная… Соседи нервничают, уже дважды пытались разрушить проволочное заграждение. Видимо, к чему-то готовятся, и уходить мне в такое время просто невозможно. Что подумают бойцы?

— Смотри, тебе виднее, — согласился Батаев.

Байда не преувеличивал, говоря о тревожной обстановке на границе. В конце января потеплело, выпал обильный снег, и слежавшийся наст размяк под новым влажным покровом. Расходясь по нарядам, пограничники с трудом пробивали дорогу.

В середине февраля политруков всех застав вызвали на совещание в штаб комендатуры.