Застава, к бою! (СИ)

— Селихов, ты че тут делаешь⁈ — Крикнул мне Черепанов, сразу, как заметил, что я приблизился, — почему оставил стрелковую позицию⁈

— Товарищ старший лейтенант! — Позвал я Тарана, заглядывавшего в бойницу.

Начзаставы обернулся ко мне. Лицо его было напряженным и суровым.

Я заметил, что он зажимал рану пониже правой стороны груди, однако ничего в его внешности не выдавало боли, что он сейчас переносил.

— Селихов? — Спросил он, и в голосе Тарана послышалось едва заметное удивление.

— Духи нас отвлекают. Это отвлекающая группа, — сказал я.

Когда по каменной стене щелкнула пуля, мы втроем и окружающие нас пограничники, пригнулись.

— Я понял это, — сказал Таран и кивнул назад, — они пробили бетонный забор справа. Хотят зайти внутрь, на территорию заставы.

— Ребята, что там стоят, их не удержат, — покачал я головой.

Таран поджал губы.

— Должны удержать, — выдохнул он и сплюнул кровь.

Я посмотрел в сторону конюшни. Заметил пограничников, что держали там оборону. Один за одним, под огонь пулемета, что все еще прикрывал их с крыши, они спускались, чтобы принять бой под стенами конюшни.

Это означало, что душманье подобралось слишком близко. С той позиции, где сидели пограничники, уже невозможно было бить врага эффективно. Обзор закрывал правый скат крыши.

Такая ситуация могла сложиться только, если наступление врага было достаточно массированным. А еще отчаянным. Пограничники просто не успевали сдерживать их огнем.

— Еще минута, и там начнется рукопашная, — сказал я так, будто вынес вердикт.

Таран звучно выдохнул.

— Идти туда — значит ослабить оборону с фронта! — крикнул мне Черепанов, — а попытаться добраться — верная смерть! Пули так и свистят! Головы не поднять!

— Мне нужно двое бойцов, — невозмутимо сказал я, — я пойду туда.

— Вернись на позицию, Селихов! — Крикнул Черепанов и попытался схватить меня за одежду, — ты нужней тут!

Я отмахнулся от прапорщика, заглянул ему в глаза.

— Еще минута, и там начнется рукопашная, — повторил я с нажимом.

Черепанов приподнял брови, открыл рот от безысходности и тоже бросил взгляд к конюшне.

— Возьми пулемет Антона, — сказал вдруг Таран.

Я сразу понял, о ком он говорит. Глянул на погибшего пограничника. Им был старший сержант Тоха Фрундин, прибывший на Шамабад вместе с нами."

"— Возьми пулемет Антона, — повторил начальник заставы, — и действуй, Селихов. Не дай этим собакам ворваться на Шамабад.

— Есть, — кивнул я.

— Сагдиев, Малюга, — скомандовал Таран, — идете с Селиховым!

— Есть!

— Есть!

Я Сунул Тарану свой автомат.

— Огонь вести можете? — Спросил я, взглядом указывая на его ранение.

Таран хмыкнул, окровавленной рукой схватил мое оружие.

— Иди. Раздай им там на орехи.

— Есть, раздать на орехи.