Застава, к бою! (СИ)

— Напали на них! Они их убивали! Стреляли им в спины!

— Как они выглядели? — Кивнул старику Малек.

Тот осекся.

— Ну… Ну… Как воины… С оружием…

— Это были шурави! — Перебил пастуха Наби, — он сказал, что это были шурави! Кто бы еще мог напасть на нас здесь, в этих местах⁈ Кто еще охотился за нами все эти месяцы⁈ Это сводные отряды безбожников! Они забрали жизни моих славных отца и брата!

— Да! Забрали! — Закричал Имран, вторя брату, — забрали и теперь за это поплатятся!

— Аллах Велик! — Закричал Наби.

«Аллах Велик!» — подхватили моджахеддин.

— Если вы пойдете на заставу русских, то все умрете, — продираясь голосом сквозь общий крик и улюлюканье, сказал Малек.

— Тебя и твоих людей тут никто не держит, — приосанился Наби, — вы свободны и можете идти куда хотите. Можете бежать. Но тем самым вы покажете, как верны были моему отцу на самом деле!

— Молчи, мальчишка! — Крикнул Малек, и шум голосов тут же прекратился. Моджахеды затихли."

"— Молчи, мальчишка, — повторив эти слова, Малек пошел к Наби и Имрану, схватился за нож, что носил за солдатским ремнем советского производства, — ты ничего не знаешь. После смерти моего сына Малека, Захид-Хан Юсуфза стал самым важным человеком в моей жизни! А потому я требую его тело! Требую тела Аллах-Дада и Мухтаара! Отдай мне их, и я уйду!

— Ах ты зазнавшаяся вошь… — Протянул сквозь зубы Имран и выхватил кинжал из-за кушака, — ты забыл, где твое место!

— Тихо, брат. Тихо, — остановил его Наби. — Хватит на сегодня смертей. Довольно.

Имран сплюнул. Вернул кинжал в ножны.

— Уходи Малек, — покачал головой Наби. — Твоя верность нам больше не нужна. Завтра мы идем убивать шурави. Мстить за смерть моего отца. Если у тебя не хватает доблести остаться с нами — уноси свои ноги. Но тел членов моей семьи тебе не видать.

— Либо ты уйдешь, либо погубишь своих людей, — Сказал Имран угрожающе, — и умрешь сам!

Малек огляделся. Остальные моджахеддин, что стояли вокруг, стали напряженными, словно заряженные винтовочные бойки. Они внимательно следили за каждым движением, каждым жестом Малека и его людей. Ждали хоть одного повода, чтобы напасть и растерзать их.

Малек, с чуть более, чем десятью душами под командой, не мог ничего противопоставить моджахеддин, которых в банде было почти под две сотни.

Не проронив ни слова, Малек обернулся и пошел прочь. Его люди последовали за ним.

— Аллах Велик! — Воскликнул тут же Имран. — Завтра мы идем лить кровь неверных во имя Его!

«Аллах Велик!» — принялись кричать войны, повторяя за Имраном.

Наби проводил Малека взглядом. Потом глянул туда, где несколько минут назад стоял переводчик Фазир. Полного мужчины среди моджахеддин уже не было.

В небольшой палатке было темно и холодно.