Застава, к бою! (СИ)

Пограничники, уже приготовившиеся метать, бросили во врагов свои оборонительные Ф-1. А потом кинулись за новыми.

Сержанты и старшина Черепанов вторили лейтенанту:

— Огонь!

— Огонь!

— Гранатами огонь!

Не успели первые, брошенные синхронно гранаты взорваться, как во врагов полетели новые. Некоторые из душманов тоже успели метнуть свои.

А потом раздались первые взрывы.

— В укрытие! — Закричал я.

Пограничники по команде пригнули головы. За дувалом начался чудовищный грохот. Десятки наших гранат рвались там. Эхо хлопков било по барабанным перепонкам.

Пуганьков, что сидел рядом со мной, зажал уши изо всех сил. Зажмурился так крепко, что у него побелело лицо.

Потом начало рваться и у нас. За дувалом тут и там раздавались хлопки, которые слились в общий гул взрывов. Нас стало забрасывать землей, песком и комками грязи.

Гул закончился так же внезапно, как и начался. Казалось, даже мерный шорох дождя прекратился. На секунду над заставой воцарилась настоящая тишина Границы, от которой отвыкли наши уши за эту ночь.

А потом ее разорвали стоны раненных по ту сторону душманов.

Пуганьков открыл глаза. Глянул на меня.

— Мы…

— Все целы⁈ — Крикнул я, — раненные есть⁈

— Целы!

— Порядок!

— Жив пока что!

Отрывистые голоса пограничников принялись разрывать робкую тишину, медленно испарявшуюся с поля боя.

— Мы… Отбились? — Спросил Пуганьков, уставившись на меня снизу вверх.

— Да… Командуй, товарищ лейтенант, — с ухмылкой проговорил я, и стащил с плеча автомат. — Нарушители все еще на нашей земле.

Лицо Пуганькова неожиданно ожесточилось. Неожиданно даже для меня. Ободрившийся результатами своего приказа, он выкрикнул новый:

— Застава, к бою! Уничтожить врага!"

"Мы снова поднялись в бой. Я встал на ящик, на котором совсем недавно сидел Пуганьков. Когда установил автомат сверху дувала, мне открылась жуткая картина.

Берег Пянджа, что уходил от заставы к реке, почернел от взрывов многочисленных гранат. Черный дым медленно развивался, поднимаясь к серому небу. Тут и там лежали мертвые противники и фрагменты их тел. Слабо шевелились раненые враги. Другие бежали. Третьи исступленно продолжали вести стрелковый бой. Кто-то из последних все же пытался метнуть гранаты, но ошарашенные ответом пограничников, они делали это неорганизованно и невпопад.

Нам, конечно, приходилось прятать головы, от снова раздавшихся хлопков, но на ответном огне Шамабада это почти никак не отражалось.

Внезапно заговорил пулемет танка. Я обернулся. Над забором, что протянулся слева от здания заставы, двигалась башня танка Т-62. Это был именно тот, которым командовал старший сержант Сергей Симонов.

Их наводчик сидел за ДШК и вел огонь по сломленным противникам.