Застава, к бою! (СИ)

Я завалил врага на спину, схватил автомат, болтавшийся у меня на ремне, и добил противника двумя выстрелами в живот.

Вместе с Канджиевым мы помогли еще одному пограничнику, а потом и другому. Не прошло и минуты, как наши стали переламывать ход рукопашной.

— Не щадить врага! — Кричал я, когда духи дрогнули, и вместо ожесточенной борьбы, принялись отбрыкиваться от погранцов и спасаться бегством, уходя куда-то на территорию заставы.

— Не щадить! Они нас не щадили, и мы их не будем!

Распаленные жаром рукопашной погранцы, принялись добивать троих или четверых душманов, которые дали деру во двор заставы.

Однако я не стал смотреть, как враги гибнут. Вместо этого бросился в брешь. Все потому, что, кажется, стал понимать, к чему был весь этот отчаянный рывок душманья.

— Сашка! Сашка, ты куда⁈ — Кричал мне Канджиев.

Когда я оказался за забором, увидел, то, чего и ожидал. Вот, значит, что за «маневр» они решили провести. Мои догадки оказались верны.

Меньше десятка духов уходили вдоль забора к берегу Пянджа. Они приближались к системе, чьи нити обрезали или оборвали во время наступления.

Тогда я закричал:

— Внимание! Отделение, за мной!

Несколько бойцов, кто услышал мой приказ, без страха выскочили следом.

— В атаку! — Я указал на отходящих, — уничтожить врага!

Стрелковой цепью мы направились вперед и открыли огонь. Потом залегли.

Я быстро раскусил замысел противника. Духи пытались уйти. Их небольшая группа последовала вдоль забора, потом ее часть связала нас ближним боем, чтобы другие смогли отойти к берегу. Слишком решительный прорыв в таких условиях. Это неспроста.

Вопрос оставался лишь в том, зачем духи так рисковали? Чего такого важного они пытались уберечь? Или кого?

Душманы у системы даже не сразу поняли, откуда их убивают. Не поняли, откуда началась стрельба, и просто дрогнули, запаниковали. Стали разбегаться врассыпную. Пограничники выцеливали и уничтожали их.

Видя, что духи уже не способны к сопротивлению, я приказал:

— В атаку! Захватить врага!"

"Пограничники, все как один, поднялись. Мы пошли вперед, отстреливая каждого, кто подавал хоть какой-то намек на то, чтобы начать защищаться.

Когда приблизились к ним, двое оставшихся бросили оружие. Кинулись на колени и задрали руки. Один из них, высокий, но худощавый что-то забормотал на пушту. Говорил он торопливо и испуганно.

Я не стал его слушать. Просто врезал прикладом по лицу, а когда он упал, принялся вязать ему руки его же арафаткой.

Духи не взяли укреп. Не прошло и пяти минут после того, как мы втянули двоих пленных на территорию заставы, как они не выдержали натиска и стали отступать.

Некоторое время мы провожали отходящих душманов автоматным огнем.

Темнота больше не была их союзником. Все потому, что она мало помалу рассеивалась.