Заставь меня остановиться

Сидеть на пеньке и смотреть, как сосредоточенный Лукьянов гипнотизирует взглядом отсутствующую рыбу — это еще куда ни шло. Но тот факт, что он не обращает на меня никакого внимания — это полный капец. Мы так не договаривались. Надо ошарашить его чем-нибудь. Ну или сломать удочку. Ну а пока можно футболку приподнять до уровня трусов. Не просто оголить ноги, но еще и вытянуть их. Однако это не возымело никакого эффекта. Я — пустое место. Ошарашить его.

— Хочешь расскажу одну тайну, о которой никто не знает? — вместо ответа Лукьянов лишь кивнул, даже не повернувшись в мою сторону. — У меня на шее растет волос. Точнее два.

— Ну, бывает, — это что, блин, все?

— Я тут вспомнила, что сейчас убывающая луна. А начинать отношения надо на растущей. В общем до четверга мы типа дружим, — и все же эта речь возымела эффект. Богдан ко мне повернулся.

— Залезь в мой карман.

— В смысле?

— Залезь в мой правый карман своей рукой и достань оттуда то, что там лежит.

Ну и ладно, не черви же там. В кармане Лукьянова оказались три барбариски.

— Соси и не отвлекай меня.

— Сам соси, — кидаю ему одну конфету. — И про четверг и растущую луну я совершенно серьезно.

— Ты можешь посидеть спокойно? Просто расслабиться и смотреть на воду?

— На что здесь смотреть? Это не карибское море, чтобы умиротворяться. Вода грязная, желто-коричневая и вообще… Ой, все, — встаю с пенька и ухожу подальше, закинув в рот конфету. Села на траву, постелив себе под попу толстовку Лукьянова.

В какой момент все изменилось? Наверное, тогда, когда Лукьянов поймал первую рыбу. Скорее всего, я вскрикнула как истеричка, вскочив с места. Одно дело по телевизору, совершенно другое видеть это вживую. После первой пойманной рыбы дело пошло как по маслу. И даже тот факт, что рыба, название которой я так и не запомнила, маленькая, есть в этом какой-то необъяснимый кайф.

— Иди сюда, — указывает взглядом на удочку.

— Нет, я сломаю что-нибудь.​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Не сломаешь, а если да, то будет повод отдавать натурой. До четверга. Я шучу, Аня, иди сюда, — тянет меня к себе за руку и располагает так, что я оказываюсь спереди. — Это как роды в четыре руки. Не бойся, — обхватывает моими непослушными руками удочку и сверху кладет свои. Да, в рыбалке определенно что-то есть. Особенно в такой. Чего уж греха таить — мне нравится быть зажатой Лукьяновым и то, как он показывает мне, как надо орудовать удочкой. Я могла бы вполне спокойно простоять и так, но пора и удочку опускать в воду.

— Держи сама.

Когда я поняла, что клюет очередная рыба, я растерялась и, вскочив с пенька, начала откровенно лажать.