Заставь меня остановиться

— Всегда, пожалуйста, — бесцеремонно берет меня за руку, хмуро вглядываясь в татуировку. — Ты когда это удалишь?

— Миша, это временное тату. Через неделю сама сойдет, — вступается за меня мама.

— Да, папа, скоро сойдет, оглянуться не успеешь.

— Ты машину хочешь получить обратно?

— Хочу, конечно, — воодушевленно произношу я. — Для этого надо стереть ее сейчас? Да запросто. Я — мигом.

— Это было бы слишком просто. Я не вижу, что ты устроилась на работу. Пока я не увижу тебя с первой заработанной копейкой, машину не получишь.

— Я уже на пути к этому. В понедельник закончится практика и все, со вторника я уже работаю медсестрой на отделении, в котором сейчас прохожу практику, — ну, подумаешь, немного преувеличила.

— Да ладно?"

"— У меня в носу мармеладно. Почему в этой семье никто не верит, что я способна хоть на что-то?! — обиженно произношу я.

— Не говори глупости.

— Глупости — мой верный спутник. И не нужна мне машина. Без нее обойдусь, — на ходу бросаю я.

— Аня, стой! — кричит мама вдогонку. Слабачка. Остановилась и развернулась.

— Что?

— Подожди минутку, я быстро.

На папу взгляд не поднимаю, стою уткнувшись в пол.

— У тебя этикетка на шее болтается, — тянусь рукой к верху и действительно этикетка. Сдергиваю ее с платья.

— Спасибо, что сказал.

— Тебе не кажется, что в такой неудобной обуви ты не дойдешь до остановки?

— У меня удобная обувь.

— Ну-ну.

— Вот, держи, — передает пакет мама. — Там пирог. Сама поешь и руководителя своего задобришь, — хм… а что, очень даже неплохо.

— Спасибо.

Через пять минут ходьбы я поняла, что я все же реально дура. Напялить новую обувь, когда нужно фигачить пешком — это прям верх идиотизма. Смотрю на ноги и плакать охота. Пластырей — нет. Возвращаться домой, мало того, что плохая примета, так еще и папа обязательно засмеет меня. Ну уж нет, как-нибудь доеду, главное найти в своей сумочке хотя бы салфетки.

— Ты что тут делаешь? — от испуга роняю сумочку на дорогу. Нет, это не слуховая и уж точно не зрительная галлюцинация, судя по тому, что Лукьянов совершенно точно выходит из машины.

— Воздухом дышу. А ты?

— За тобой еду.

— В два часа дня?

— Ну, если бы ты мне помогала, то я был бы уже здесь в двенадцать, — поднимает мою сумочку. — Так, стоп. Ты что не поговорила с Егором? — обводит меня взглядом с головы до ног. А потом резко выхватывает пакет из моих рук. — Пирог. Платье и намазюканное лицо. Ты с ним точно расставаться идешь?!

— Нет, не точно. Я вообще к нему не собираюсь идти, — нарочито спокойно произнесла я.

— Передумала? — хочется сказать какую-нибудь язвительную гадость, чтобы спустить его на землю. Но тут же вспоминаю о том, что Лукьянов ехал за мной. В середине дня. Это… интересно. Да чего уж там, мне это нравится.

— Я была у него утром.