Заставь меня простить

Собиралась я уже не в спешке, потому что сегодня встали мы пораньше. Попив кофе и покормив Даню, мы поехали в больницу. Входила туда, если честно, на негнущихся ногах. Не знаю, почему так волновалась, ведь заранее настраивала себя на положительный результат теста, но… надежда умирает последней, верно?

Только когда врач достал бумаги с результатами, поняла, что надеялась. До последнего во что-то верила, думала, что может быть ещё какая-то ошибка, что, может, Татьяна ошиблась или… да что угодно! В кабинете настолько разволновалась, что меня затошнило, и я с извинениями вылетела из помещения напрямую в туалет, который — о боги — находился напротив.

— Вита? — в туалет зашёл Денис. — Всё… нормально?

— Не знаю, — слабо улыбнулась я. — Что-то я вся на нервах, — я вышла из кабинки, тщательно умылась и попила воды из бутылки, которую мне протянул Денис.

— Мы не родные, — уверенно сказал он.

— Что? — не могла поверить в своё счастье. — Повтори, пожалуйста.

— Мы не родные, Вита, — уже радостно сообщил Денис, обнимая и прижимая меня к себе. — То ли мама что-то напутала, то ли… я не знаю, но мы не родные. Ты мне не сестра, я тебе не брат.

— Вот заключение, — Денис протянул мне листок.

Я отчаянно вчитывалась в каждую строчку, и мне становилось легче. Он мне не брат! Господи, неужели это возможно?

— Аааа, — наконец завизжала я, притягивая Дениса к себе и обнимая его за шею. — Ураааа!

— Эй, вижу, тебе совсем полегчало, — засмеялся Денис.

— Конечно, а как иначе?

— Вита, — Денис коснулся подбородка, поднимая мою голову и заставляя посмотреть на него. — Теперь всё будет хорошо, правда?

— Правда, Денис, — уверенно заявила я, обнимая его за плечи.

Теперь и я была уверенна в том, что всё будет хорошо. Между нами ещё немало препятствий, но мы вместе их преодолеем.

— Ну и? Расскажешь о парнях своих? — насмешливо спросил у жёнушки через неделю после её восстановления. Можно было, конечно, поговорить и раньше, но ведь ей «было плохо».

— А что рассказывать? — вальяжно спросила она, откинувшись на подушку.

Даааам! А я-то, дурак, думал, что она раскается, скажет, что виновата, зря в браке мы жили, мучила и себя и меня просто так. Даже смешно стало, если честно. Неужели я Валю не знал? Никогда она не признается в том, что не права! Напролом пойдёт, лбом расшибётся, но не скажет: неправа, каюсь, согласна на всё, что предложишь.

— Всё рассказывай, — решил, пусть вначале расскажет, как так получилось, что крутила сразу с двумя, да ещё и влюбить их в себя успела.

А главное, как? Ну, вот как можно быть такими идиотами? На лбу же у неё написано — никто мне не нужен, никого не люблю, самовлюблённая я.

— А что рассказывать? — снова спросила Валя. — Всё просто! Саша это так… мимолётное влечение.