Защитник Империи

— Тайна купить хочу, — поставив свой тяжкий груз у стола и усевшись на стул, ощерил в улыбке свои мелкие зубы бай Дустум.

— За две тысячи золотом?! — опешил я. И, слепо нащупав рукой кресло, упал в него. А бес едва не брякнулся на пол со стола… От радости, наверное.

Ведь с ума сойти можно… Я же это так ляпнул, чтобы отделаться от бая. Просто с потолка цифру взял. Думал, как загну сейчас непомерно… так Дустум и отвяжется. Даже мысль не возникала, что кому-то придет в голову заплатить такую чудовищную сумму за какую-то нелепую тайну… А поди ж ты! Недооценил я степень богатства Дустума. Похоже, у него денег не меньше, чем у наших нуворишей. И девать их некуда. Да и правда, на что их потратишь в степи? Если только на самых-самых замечательных овец?

— Зачем тысяча? — приподняв брови, прикинулся дурачком степняк. — Двести, да!

Поразительная наглость! Я моментально пришел в себя. Правда, дар речи ко мне еще не вернулся. А бай, пользуясь этим, неспешно выложил на стол из сундучка четыре полнехоньких кошеля, так приятно позвякивавших…

«Может, продадим ему какую-нибудь тайну, а?! — тут же заканючил бес. — Зачем хорошего человека обижать?!»

«Да какую тайну? Я же наобум брякнул! Не говорить же было ему, что ты всему виной», — с досадой высказался я, напряженно соображая, как же мне теперь выкрутиться.

— Заберите свои деньги, — покачал я головой. — Я свое слово сказал — две тысячи и ни монетой меньше.

Гад Дустум ничего не ответил. Только хитро улыбнулся и добавил к четырем лежащим передо мной кошелям еще два таких же.

«Ну ты посмотри, какой хороший, обходительный человек! — умилился бес, подбираясь поближе к лежащему на столе богатству. И укорил меня: — А ты такого славного человека обидеть хочешь!»

— Нет, — твердо сказал я, невольно поморщившись. А что еще мне остается делать? Тайны-то у меня на продажу нет никакой… И как бы ни хотелось проучить этого шельму-бая, ничего не выйдет.

— Подумай, да, — слащавым голоском посоветовал бай, доставая из сундучка еще пару кошелей.

Я и призадумался. Четыре сотни золотом как-никак… Тут хочешь не хочешь, а задумаешься. Таких деньжищ даже старшему десятнику за полтораста лет добросовестной службы не заработать. Это для Дустума или еще какого богатея четыреста монет — невеликая сумма. А для простого стражника — настоящее богатство.

Тут еще и бес коварно шепнул: «Ты о его людях подумай… Этот злыдень запросто может решить их убить, чисто так на всякий случай… если ты сейчас не впаришь ему какую-нибудь тайну, объясняющую, как обнаружилась контрабанда овец… Было б тебе это не по силам, тогда ладно.