Под защитой твоей тьмы

Я его теперь не чувствую рядом, но мне слышится, будто демон грозится достать кого-то с преисподней, чтобы голову оторвать. И ещё много чего… даже уши гореть начинают.

Проходит, наверное, несколько минут, прежде чем мой жених успокаивается. За это время я успеваю и обмереть со страху, и сотню раз себя мысленно отчитать за несдержанность, и даже согреться от нервов.

Но вот тьма развеивается. И я даже начинаю различать, что где находится в комнате.

— Запомни, Рин, − снова оказывается рядом Мартан. Нависает теперь надо мной, заставляя настороженно вжаться в кровать. − Со мной терпеть не надо. Если тебе что-то не нравится, или неприятно, ты мне говоришь. Прямо говоришь. И мы это обсуждаем. Поняла?

Обсуждаем? Он сейчас серьёзно?

− Поняла, Рин? — рычит нетерпеливо.

− Да, − поспешно киваю, хоть и не уверена, что смогу выполнить его требование. Разве можно мужчине говорить всё, что тебе не нравится, или неприятно? Он же и оскорбиться может. А я со стыда сгорю.

Однако демон, кажется, не очень-то мне и верит. Возможно, по лицу все мои сомнения читает. Густой полумрак для него точно не помеха.

− Думаю, нам нужно проверить на практике, действительно ли ты меня поняла, − тянет задумчиво, проводя костяшками пальцев по моему плечу. — Однозначно нужно. Иначе никак.

Я уже совсем потерялась в хитросплетениях его выводов. Что он собирается проверять? Как? Я не уверена, что готова к каким-либо проверкам.

− Целоваться со мной тебе нравится, это я уже знаю. А как насчёт других поцелуев, а, Мышка? Проверим?

И прежде чем я успеваю что-либо сказать, он склоняется к моим губам, на миг прижимаясь к ним в коротком властном поцелуе. Проводит языком между уст, слизывая мой удивлённый вздох, а потом вдруг целует подбородок, одновременно с этим накрывая ладонью грудь.

Шокировано ахнув, я от неожиданности вскидываюсь, запрокидывая голову. И в тот же миг чувствую, как губы Мартана оказываются на моей шее. Прижимаются к впадинке, где бьётся пульс, и чувствительной кожи в порочной ласке касается горячий язык.

Богиня Пресветлая! Меня словно молнией прошивает.

Как это может быть настолько приятным? Дыхание перехватывает от сладостной дрожи. И прикосновение к груди уже не возмущает, а наоборот кажется правильным и нужным. Особенно, когда нахальные пальцы пробираются под ворот рубашки и обводят ноющий сосок. Сжимают упругое полушарие. Снова трогают вершинку, да ещё в такт бесстыдным поцелуям."

"Ещё никогда я не чувствовала ничего подобного. Мне сладко. И стыдно. И хочется получить этих порочных нежностей побольше. Под кожей словно молнии пробегают, собираясь почему-то внизу живота.

Ноги сами собой сжимаются от странного тянущего чувства.

− Что скажешь, Мышонок? — хрипло урчит демон, трогая губами мочку моего уха.