Под защитой твоей тьмы

Но вот передо мной стоит мой притягательный демон, говорит, что он мой, и даёт мне полную свободу действий.

Более растерянной я себя ещё никогда не чувствовала. Но к волнению и растерянности совершенно неожиданно начинает примешиваться любознательное предвкушение. Где-то глубоко внутри поднимает голову самое настоящее любопытство.

Что именно я могу себе позволить?

Закусив губу, возвращаюсь к пуговицам мужского камзола. Чтобы вскоре отправить его вслед за плащом.

Теперь сорочка. И я никогда раньше не обращала такого пристального внимания на то, как подчёркивает белая льняная ткань великолепную мужскую фигуру. Как натягивается на широких плечах. Как заманчиво выглядит ложбинка между ключицами в распахнутом вороте.

Выдёргивая дрожащими пальцами полы сорочки из-под пояса штанов, даже дыхание задерживаю. Я уже не раз видела Мартана обнажённым, не раз прикасалась к нему, но сейчас, после его слов, всё воспринимается как-то иначе. Он воспринимается по-другому. Когда не ждёшь его действий, а думаешь о том, чего тебе хочется самой, всё в мужчине вдруг начинает необычайно интриговать.

И приходится признаться самой себе, что его тело меня необъяснимо волнует, что мне хочется касаться, исследовать… целовать. Эту гладкую кожу, мускулы, перекатывающие под ней стальными канатами. Его губы, шею, пластины груди и заманчивые кубики брюшных мышц. Он же меня целовал… Щёки теперь снова пылают жарким румянцем, но я даже не пытаюсь обманываться, что виноваты жаровни.

Ещё и Мартан наблюдает за каждым моим движением. Будто затаившийся хищник, позволивший своей добыче самой забраться в ловушку.

− Можешь, пригнуться? — шепчу хрипло.

Мой демон без слов выполняет просьбу. А я, стянув с него сорочку, вдруг ловлю себя на странном желании прижаться к тёплой ткани лицом, вдыхая мужской запах. А потом прижаться и к самому демону, чтобы снова ощутить его жар, его страсть и почувствовать себя самой желанной. Перед глазами так и вспыхивают картинки, что именно он может со мной сегодня сделать, если я этого попрошу, захочу. Или что я могла бы сделать, чтобы доставить ему удовольствие…

Дышать становится ещё тяжелее. Решусь ли я? Осмелюсь ли? Не справившись с дичайшим смущением отворачиваюсь, поспешно делая вид, что старательно складываю вещи на скамье.

Позади слышится какой-то шорох, стук. Что это?

− Говоришь, вода в замке из горячих источников? — нарушает Мартан молчание, наполненное искрящим напряжением. Его голос звучит совсем рядом. Бархатный, с хрипотцой: — И где они расположены?

В следующий миг жених прижимается ко мне со спины. Накрыв одной рукой низ моего живота, притягивая ближе, второй скользит вверх, приподнимая грудь, нежно сжимая правую через ткань платья и сорочки.