Под защитой твоей тьмы

И скорее всего буду чувствовать себя такой всегда. Ведь моя тайна никуда не денется. И мне всю жизнь придётся её хранить. А если у меня родится дочь… Как её уберечь?

− А ты у Марта не спрашивала, считает ли он тебя незначительной?

− Нет. Это моё… внутреннее. Я не могу таким делиться с мужчиной. Он не поймёт.

− О, ты удивишься, но они порой бывают достаточно умные, чтобы понимать сложные вещи, − фыркает Моррайя. — Но вот мысли читать не умеют.

− И слава богам, − вырывается у меня смешок. — А знаешь, Мора? Я надену штаны. И пусть лучше Мартан на меня смотрит, чем на эту Ксандру.

Запахивая простыню на груди потуже, выхожу из-за ширмы.

− Принесёшь мне? Я уже буду одева… − подняв взгляд, буквально цепенею − …ться. Ты… ты…

− Я бессовестная, знаю. Март, это тоже постоянно говорит, − нахально ухмыляется Моррайя, спрыгивая со спины своего старшего брата, которому, оказывается, всё это время зажимала ладонями рот. — Ладно, пойду я. Вы тут не скучайте. Штаны камеристкой передам.

И уходит, весело что-то насвистывая.

А я так и остаюсь стоять, беспомощно хватая ртом воздух и таращась на невесть откуда взявшегося Мартана.

24.2

На его губах медленно расползается довольная улыбка. Слишком довольная. Мору придушить мало.

− Доброе утро, душа моя, − тянет демон, скользя по мне пылким взглядом. — Видишь, я смотрю на тебя. Только на тебя.

− Я… я…

Пресветлая, помоги мне. Верни дар речи, чтобы я больше не выглядела косноязычной дурочкой.

И вот как теперь ему в глаза смотреть?

Однако у самого Мартана с этим никаких проблем нет. Ещё и идёт ко мне, крадучись, словно хищник. С очень плотоядным видом.

− Ты очаровательна, когда смущаешься, − притягивает он меня в свои объятия. — И я настолько пленён твоей красотой, что никого другого больше не вижу. Однако не могу не признать, что твоя ревность тешит моё самолюбие.

− Я не ревную, − обретаю наконец голос. Уткнувшись лбом ему в грудь. Сама понимая, как неубедительно это звучит.

− Угу, конечно. А я не буду ревновать, когда ты наденешь штаны и все будут на тебя пялиться, − слышу ироничный смешок.

− Не будешь? — с надеждой вскидываю на Мартана взгляд, не в силах понять, шутит он, или говорит серьёзно.

− Буду. Очень сильно, − темнеют его глаза.

− Тогда я не стану этого делать, − вздыхаю расстроенно. Не судьба, значит.

− Станешь, если так тебе будет удобней. В этом Мора права.

− Но тебе же это не понравится. Ты сам сказал…

− Разве? Я такого точно не говорил, Мышонок. Мне не понравятся неизбежные взгляды мужчин на твою красивую попочку, обтянутую штанами. Это правда. Но мне понравится знать, что тебе так гораздо удобней, − он склоняется ко мне. И урчит прямо в губы. − И смотреть на тебя мне тоже очень понравится. Всегда нравится.