Сломанная защита

Даже после моего прямого ответа он не спешит отпускать меня, потом все же делает шаг назад, запахивает халат, я следую его примеру.

— Компенсирую тебе из гонорара от Голубева.

Услышав фамилию бывшего, я интуитивно напрягаюсь, как перед схваткой.

— Суд уже в понедельник? — спрашиваю, хотя прекрасно знаю ответ.

— Да.

— Что я должна делать, по-твоему? Времени в обрез.

— Проиграть.

Я округляю глаза. Окружающая нас магия моментально тускнеет, флер безумия растворяется, а картинка перед глазами едва ли не плывет от обиды. Он не моргает, смотрит выжидающе. Это игра такая? К чему хитрости, у него столько козырей, что они высыпаются из карманов.

— Мне пора идти, — отвечаю жестко.

Он качает головой, дескать, так не пойдет. Тянет ко мне руку, и я доверчиво снова подаю ему ладонь. Он сжимает ее, подносит к губам и целует запястье.

— Не спеши, подумай хорошо. Я знаю, психологически сложно слушать юриста истца, но я ведь не только юрист.

— Кто же еще?

— Как минимум — живой человек.

Он снова обнимает меня через халат, прижимает к себе, потом шепчет на ухо, меняя тему на безопасную:

— Закончи сейчас в раздевалке, — снова с улыбкой, и мне опять смешно. Какие с ним всегда качели… как удержаться и не упасть?

— Это отвратительно, Андрей, — ловлю себя на том, что кокетничаю.

— Точно. Ужасно грязно, — с энтузиазмом, — прямо как под лестницей. У меня, к сожалению, нет с собой презервативов. Как-то не подумал взять их в бассейн.

— Возможно, раз не взял, с тобой пока не все потеряно, — смеюсь, а потом решаю его немного помучить, так как, несмотря на возбуждение, мозг все же начинает функционировать: — Хорошо, закончу, но не буду думать о тебе в этот момент.

— А о ком будешь? О тощем придурке в дешевой клетчатой рубашке? — вскидывает бровь. Я прищуриваюсь, не понимая о ком он, а потом срываюсь на смех, вспоминая, что танцевала на корпоративе с одним из разработчиков сайта.

— Он очень умен, — пожимаю плечами. — Не всем же шьют портные на заказ.

— Не верь ему, — вдруг добавляет Андрей и сжимает губы. Я понимаю, что он сказал это осознанно, не вырвалось. Он решил, что мне стоит знать. Мы смотрим друг другу в глаза, и я медленно киваю. Если до этого в его словах читалась банальная мужская ревность, то сейчас — нечто большее. Он только что сдал мне лазутчика Влада.

Мы, конечно, не будем говорить об этом.

Я совершенно серьезна, даю понять, что уловила посыл, но никому никогда не скажу.

— Хорошо, Андрей, я буду думать о тебе, — быстро чмокаю его в губы. Потом еще раз. И так четыре раза подряд. — И сегодня, и завтра… и накануне суда. — И хоть мне ужасно не хочется покидать его объятия, я понимаю, что это самый лучший момент уйти. Усилием воли заставляю себя отвернуться и проследовать наверх, туда, где находится раздевалка с душевыми.