Защита

Выражение лица Волчека я прочесть не сумел, но услышал, как он шумно выдохнул перед тем, как сложить руки на груди.

– На этаже чисто, – сказал тот, который помоложе, долговязый.

Оба агента заметили, что Кеннеди вытащил пистолет.

– В чем дело, Билл? – удивился рыжий.

Кеннеди сделал вид, будто ничего не услышал.

– Мистер Флинн, время!

Взялся за «глок» обеими руками, направляя его в пол.

Вмешался рыжеволосый коротышка:

– Билл, угомонись. Это всего лишь адвокат.

Кеннеди опять никак не отреагировал. Я воспользовался моментом, чтобы получше рассмотреть агента Кеннеди. «Глок» он держал классическим двуручным хватом: правая рука обхватывает рукоятку, левая чашечкой под ней, чтобы стабилизировать прицел. Кожица вокруг большого пальца на левой руке вся в заусенцах и воспаленная – видать, привык обкусывать или другим пальцем подковыривать. Вообще-то довольно типичный признак нервного и опасливого человека. ФБР прятало Малютку-Бенни в каком-то секретном изоляторе, чтобы сохранить ему жизнь, и Кеннеди явно опасался потерять столь бесценного свидетеля. М-да, у него действительно были все основания нервничать…

В такие моменты я обычно спокоен. Мне не раз доводилось бывать во всяких гнилых переделках, но никогда еще на чашу весов не бросали жизнь моей дочери. Эта-то мысль и пробудила во мне ярость. Примерно как тогда в лимузине. Мне просто нужна была эта ярость. Она-то и прочистила мне мозги. Я вспомнил, как тогда внизу Арнольд Новоселич шептался с Мириам, и сразу увидел выход.

– Хочу услышать, каковы резонные основания для ареста, – сказал я.

Кеннеди не ответил. Но и угрожать по новой не стал. Просто стоял, где стоял. Я тут же осознал, что если б у Кеннеди действительно были какие-то веские основания для ареста, я бы уже две минуты как валялся носом в пол, прижатый сверху его коленкой. Кеннеди явно испытывал неуверенность по поводу всей ситуации в целом. Я надавил посильней.

– Так каковы же резонные основания, агент Кеннеди? Я имею право знать резонные основания любых действий государственных органов, направленных на ограничение моих конституционных прав. Так в чем же они?

Пистолет в двуручном захвате нерешительно качнулся вправо-влево.

– У нас есть информация от одного источника, что во время судебного заседания вы обсуждали с другим человеком взрывчатые вещества, – ответил Кеннеди наконец.

– По-моему, тут какое-то недоразумение. Все можно прекрасно прояснить сразу после окончания процесса. Не хочу ставить его под угрозу.

Я ненадолго примолк – пусть усвоит. Мне надо было, чтоб он начал думать, сомневаться.

– Агент Кеннеди, тот разговор, который я якобы вел в суде насчет взрывчатки, – он, случайно, был не с мистером Волчеком?

– Полагаю, что да, – ответил Кеннеди.